Феня позвонил через два дня. Я заверил его, что срочно займусь публикацией рассказов и прямо вечером свяжусь с нужными людьми. «Не надо ни с кем связываться, – попросил Феня. – Мы вдвоем решим, что публиковать, а что оставить на потом». Это означало – приходи один.
Его студия производила впечатление, что тут прошел смерч, собравший все, что попалось ему по пути и вываливший свою добычу на письменный стол. Среди бумаг, чашек, стаканов и грязных тарелок черной стеной возвышались два огромных компьютерных экрана, а на крошечном пустом от мусора пространстве каким-то чудом уместились клавиатура и коврик с мышкой. Обеденный же стол сверкал неестественной чистотой.
– Проходите, – сказал Феня, показывая на пустое кресло у стола. – Мне есть, что показать и что спросить. Я буду по пунктам.
Сам он притащил стул и сел рядом. Компьютер он не включил, так что я не понял, почему мы устроились именно здесь.
– Пункт первый, – начал он. – Я обнаружил в операционной системе встроенную программу слежения. Пришлось написать коды, отключающие слежку. В отдел контроля постоянно приходит сигнал, что мой компьютер выключен.
– Отлично! – обрадовался я. – А можно мне такой отключатель поставить?
– Это опасно, я заметил, что целостность операционной системы проверяется каждую неделю. Не надо рисковать. Теперь пункт второй: мне удалось сломать защиту базы данных с файлами сотрудников, кроме тех, кто вас интересует. Оказывается, ведется трекинг всех наших перемещений. Я посмотрел свой файл. В системе хранится информация о моем визите к вам домой. Вы поступили опрометчиво, не попросив меня оставить телефон дома. Если меня поймают, то ниточка сразу потянется к вам. Что вы тогда будет делать?
Я усмехнулся.
– А сам, что думаешь?
– Вы можете сказать, что давно меня подозревали и хотели развеять подозрения при личной беседе.
– Это я бы сказал, если хотел окончательно тебя угробить. Но я скажу иначе: мы обсуждали публикацию твоих рассказов.
– Спасибо, это разумно. А какое ваше мнение о трекинге? Это вмешательство в личную жизнь, что уголовно наказуемо.
– Это еще одно доказательство, что нужно менять установленные порядки.
– Согласен. Пункт третий: интересующие вас файлы находятся за тремя стенками защиты. Я думаю, что три, – так охраняют важные базы. Дверь первой охраняется паролем. Я открыл эту дверь, это было несложно. Вторая стенка покрепче, там фейсконтроль. И не простой, а объемный. Нужно повертеть головой перед камерой, программа считывает множество параметров, раза в три больше, чем в телефонах.
– То есть нам потребуется нужная голова?
– Причем живая, глаза тоже сканируются. Я придумал, как пройти эту стену. Необходимо дождаться момента, когда авторизованный пользователь проходит через дверь в этой стене, и проскочить вслед за ним. У нас будет одна сотая секунды на эту операцию.
– То есть надо сидеть и ждать? Я могу попросить Пена разрешить тебе работать из дома.
Я знал, что говорю чушь, но мне было интересно, как он отреагирует.
– Ни в коем случае! Вы подставите и меня, и себя. Я удивлен вашим непрофессионализмом. У меня запущена программа, которая отслеживает активность у второй стены. Я сразу узнаю, что мы прошли эту защиту.
Молодец, мы в нем не ошиблись!
– А какая дверь в третьей стене?
– Пока не знаю. Я даже не уверен в ее наличии. Хуже всего, если там пятиминутный пароль. То есть главный администратор выдает пароль, который действителен пять минут. А если к этому добавить фейсконтроль и отсечение попутчиков при входе, то задача становится почти неразрешимой. Обратите внимание на слово «почти». Это значит, что я буду думать. У меня все, у вас есть вопросы?
– Пока я вижу отличную работу. Держи меня в курсе.
– У меня вопрос: вы пришли с телефоном?
Мне осталось только покраснеть. Конспиратор из меня совершенно негодный.
– Ничего страшного, – спокойно сказал Феня, – я сотру из вашего файла трекинг с этим визитом.
Я помчался к Ольге, ни слова не говоря прошел в ее мастерскую, взял лист бумаги, прикрепил к мольберту, углем нарисовал мешок с золотом, перед ним три стенки, между первой и второй поставил жирную точку, около которой написал «Мы пока здесь». Ольга выслушала мой рассказ о гениальности Фени, молча сняла лист, аккуратно сложила, положила мне в карман, протянула зажигалку и тихо сказала:
– Возьми машину, поезжай за город, сожги, а пепел растопчи ногами.
– Зачем такие предосторожности? – моя радость начала улетучиваться.
– Ты знаешь, что было на шее Феликса?
– Что?
– Следы от электрошокера. Это мне патологоанатом из нашей больницы сказал. Так что не задавай лишних вопросов. Если я что-то сказала, то это надо сделать. Причем быстро.
Феня позвонил через неделю:
– Рассказы у меня готовы, могу вам показать. Приходите сейчас в «Метелку», вместе пообедаем.
Начало обеденного перерыва. «Метелка» начала заполняться, но мне удалось найти довольно уединенный свободный столик в углу. Я расставил тарелки и стал ждать, прихлебывая клюквенный морс. Прошло пять минут, десять… В дверях показалась Ольга. Увидев меня, она направилась в мою сторону, но я скорчил страшную гримасу, показывая, что сюда нельзя. Ольга кивнула и устроилась за столиком в центре зала. И тут появился Феня, подошел, наклонился и попросил выйти на улицу.
В сквере мы сели на скамейку, Феня похлопал по карману рубашки.
– Тут две флешки с нужными вам файлами. Свой компьютер я почистил, так что здесь единственный экземпляр. Третья стенка оказалась простой – пароль из восьми символов.
– Отлично! – я чуть не захлопал в ладоши. – Но как я смогу посмотреть, если мой компьютер под контролем? Хотя я могу выйти из сети.
– Тогда компьютер перестанет работать.
– Давай у тебя. Можно я приглашу Ольгу? Ты знаешь ее, она из социального контроля.
– Знаю, – как-то убийственно спокойно сказал Феня, – вот о ней я и хотел поговорить. Я изучил ваш трекинг и узнал, что вы часто с ней встречаетесь. Она даже много раз оставалась у вас ночевать. Из чего я сделал вывод, что, возможно, она ваша любовница.
– Это не секрет, – сказал я. – А почему это может помешать?
– Я посмотрел ее трекинг тоже. В последний месяц она периодически встречалась с Корром, Иденом и еще с пятью сотрудниками, которых я не знаю. Вы с Иденом работаете у Яна. Причем, оба не так давно.
– Да, все правильно.
– А вы знаете, где работала Ольга до переезда в наш город?
– Она социолог.
– Совершенно верно. Окончила университет, шесть лет работала в фирме, которая изучала общественные мнения.
– Нормально для социолога, – я пожал плечами.
– Согласен, нормально. Ненормально, что у нее за эти годы не было ни одной публикации в открытой печати. Отсюда можно сделать два вывода: она плохой социолог или она работала по закрытой тематике. Я много слышал прекрасных отзывов о ее работе в корпорации, что позволяет отмести первый вариант. Остается второй: Ольга работала по закрытой тематике, и, возможно, была связана со спецслужбами. Повторяю – возможно.
– Ну да, это не доказано.
– Продолжаю. Я не поленился и залез в другие базы данных. Вам, как и мне, пришло письмо из корпорации, где был указан телефон Хелен. Ольге пришло другое письмо – там был указан телефон Яна, вашего начальника.
У меня перехватило дыхание.
– Никаких выводов из этого сделать нельзя, – продолжил Феня, – но факт мне показался любопытным. Я посмотрел, чем занимался Ян до приезда в наш город. Он работал в Институте социальной психологии на должности исследователя. У него ученая степень, специальность – психология толпы, если перевести на простой язык.
– У Яна ученая степень?
Я чуть не потерял дар речи.
– Продолжаю, – сказал Феня, – перечисленные два факта связались, но я решил их больше не анализировать. Дальше выяснилось самое интересное. Изучив файл Феликса, я понял, что хорошо его знал. Заочно, к сожалению. Феликс был известным хакером. Не очень продвинутым, но известным. У него был ник «Скил». Это последние четыре буквы слова Феликс, прочитанные наоборот. Я поговорил с соседями Феликса по кубикам и узнал, что более жизнерадостного человека они не встречали. Я также изучил крышу, с которой упал Феликс – она довольно пологая, скатиться с нее физически невозможно. Предварительный вывод – произошло убийство.
Я слушал, затаив дыхание. Вот кто аналитик, куда мне до него!
– Продолжаю. Трекинг Феликса показал, что он часто встречался с Ольгой и с другими сотрудниками, о которых я уже упоминал. Вывод напрашивался сам: его, как и меня, уговорили добраться до интересующей вас базы данных. Этот вывод неоднозначный, но весьма вероятный. Я также проанализировал наш с вами разговор и пришел к выводу, что была довольно примитивная вербовка. По всем ее классическим правилам. Естественно, я проверил, не связаны ли вы со спецслужбами. Вы окончили университет и несколько лет работали в страховой компании. Город, где вы работали, я хорошо знаю. Там располагается химкомбинат, отвратительная экология и каждый житель мечтает оттуда уехать. Ничего секретного в этом городе нет, он вряд ли интересует спецслужбы. Так что вероятность, что вы являетесь агентом, очень низкая.
– Нулевая, – перебил я его.
– Очень низкая, – повторил Феня.
– То есть ты считаешь, что Ольга спецагент и научила меня искусству вербовки?
– Я пока не сделал окончательных выводов, а просто перечислил факты, которые меня заинтересовали. Но я принял решение, о котором и хотел вам сообщить. Решение простое, но вам оно не понравится. Я, естественно, не хочу повторить судьбу Феликса. И у меня в кармане гарантия, пусть не стопроцентная, моей безопасности. Я понимаю, что вы заинтересованы в данной информации. Какие у вас цели – я не знаю. Могу только предположить, что в корпорации есть группа людей, хотящих захватить власть. И еще догадываюсь, что вас, как и меня, используют в темную. Почему вас? По трекингам. Вы встречаетесь с Ольгой и общаетесь на работе с Иденом. А Ольга и Иден много раз встречались с другими людьми, а вас на эти встречи не приглашали.
Как же спокойно он говорил! Я слушал и восхищался его логикой.
– Значит, вы, как свидетель незаконных действий, – продолжил Феня, – являетесь кандидатом на устранение после победы этой группы. Как и я. Вспомните историю всех великих революций. Пока флешки у меня в кармане, вы и я остаемся в безопасности. Почему? Вся информация на флешках закрыта тремя стенками. И я постарался закрыть все двери так, что потребуется год работы хакера высшей категории. Но даже после взлома информация будет недоступной – вы увидите беспорядочный набор букв и символов. Чтобы прочесть тексты, нужен пароль, который хранится у меня в голове. Так что этой группе, назовем ее так, я нужен живым. Это и ваша безопасность, так как я буду общаться только с вами.
Я молчал, что я мог сказать?
– Теперь о людях, которые не заинтересованы в распространении этой информации. Им не надо взламывать флешки, им будет достаточно их уничтожить, а также уничтожить меня, как потенциального взломщика. Это помешает планам группы, о которой я говорил, и, естественно, эта группа будет меня охранять. Охранять до тех пор, пока я им буду нужен. То есть до момента, когда они узнают полное содержимое флешек. Я решил, что сам буду изучать файлы из этой базы данных и сообщать вам то, что сочту нужным и не повредит моей безопасности.
– А как ты докажешь, что не сочиняешь сказки, а рассказываешь то, что содержится в файлах?
– Никак. Но могу сообщать некоторые факты, которые легко проверить.
– Разумно с твоей стороны. И что мне теперь делать?
– Сообщить Ольге о нашем разговоре, я предполагаю, что именно она была инициатором вашего ко мне интереса, попросить ее организовать мне охрану и ждать, когда я сочту нужным рассказать о первой порции информации. У меня все.
Я возвращался в «Метелку, непрерывно повторяя: «Ну и воробушек! Ай да воробушек!» Ольга все уже доела и теперь не спеша пила кофе.
– Ну что? – спросила она.
– И хорошо, и плохо. Зайду к тебе вечером.