– Замечено, что в корпорации ходят нехорошие слухи и нездоровые, так сказать, тенденции. Кто-то помышляет, кто-то собирается действовать. Они думают, что повредят корпорации, а получится, что повредят себе, что надо пресекать. Но сначала надо выявлять, иначе кого пресекать, если никто не выявлен. И я вам поручаю выявить. Иден будет просматривать файлы помощников кураторов с философско-психологической точки зрения, что поможет понять личность, есть ли у этой личности свободное время, чтобы думать, причем думать не о том, что положено, а о другом, это вы понимаете. Значит так, Иден, будет смотреть файлы и составлять впечатление. А Марио, как бывший программист и даже аналитик с образованием, будет работать по-другому. Он напишет программу, которая будет отслеживать трекинг – кто с кем встречается, какие образуются группы, по-научному – кластеры. Если эти кластеры устойчивые изо дня в день, из месяца в месяц, надо взять на заметку и сообщить мне, никому больше. Почему кластеры? Потому что индивидуальные мысли – это просто пыль под ногами и дым из трубы. А если мыслит кластер, тогда мысль становится материальной и даже действенной, что недопустимо. Вопросы есть? Вопросов нет.
– Вот вам пароль для особого доступа ко всем файлам, – Ян достал из кармана бумажки. – Запомните наизусть, бумажки порвите и сожгите. Если один забудет, второй напомнит, если забудут оба, напомню я. Если забудем все трое, тогда проект начнем заново. В кабинетах работать молча, никаких эмоций типа «ах ты сволочь, щас я тебя, вот они гады» и так далее – это недопустимо. Все, идите.
– Прекрасно, прекрасно, – сказал Иден, когда мы вышли в коридор. – Мне вот интересно, как ты собираешься программировать без основного кода программы контроля? Я знаю ребят, которые этот код писали, могу свести. Может у них остались исходники.
– Не надо рисковать, – сказал я. – Попробую сам, есть у меня идея.
Идея была простая – управлять мышкой, вернее, заменять мышку. Не буду описывать детали, но, когда программа заработала, я смотрел, как курсор двигается от одной красной точки до другой, а в текстовый файл записываются имена, даты и время встреч помощников. Составление таблицы и разбивка ее на кластеры заняли один час, и на следующий день мы снова собрались в кабинете Яна.
– Все чисты, как свежий снег, – сказал Иден. – Работа, профессиональный рост, спорт, хобби. Все проверено, задокументировано. У каждого вечером максимум один час неучтенного личного времени.
– Хобби совпадают?
– Совпадают у некоторых. Кулинария – таких трое. Футбол и прочее – это по парам, один раз трое – лыжная секция, но это зимой.
– А летом, что они делают? – спросил Ян.
– Кросс бегают, но там не поговоришь. Я сам бегал, еле дышишь, какие там заговоры.
– Я не говорил про заговоры, – сказал Ян. – Я говорил про неправильные коллективные мысли. А как насчет сообщений?
– Файл готов, надо состыковать с данными Марио.
– Вот и состыкуйте, тогда Марио и послушаем.
Отпустил стыковать. Ожидаемо, что сообщения помощников типа «Давай через час», совпали с их встречей в обеденный перерыв.
– Вот там они рождали неправильные коллективные мысли, – сказал Иден. – Идем к Яну.
Ян сидел за столом и что-то рисовал в блокноте. «Ну?» – буркнул он.
– Самый устойчивый кластер – это помощники кураторов по финансам и производству, – сказал я.
Иден добавил:
– Уточню, они ходят в кружок «Это вкусно!», которым руководит Аналитик, по прозвищу Аник.
– Знаю я такое уточнение, – буркнул Ян. – Теперь все забудьте, файлы уничтожьте, а я пока выпишу вам премии.