— Не согласен! — взревел Инг, по зеленев пуще прежнего. Жилы на его шее вздулись канатами, а глаза заплыли яростью.
— И я не хочу! — подхватил Оли, трясясь от страха как осиновый лист на ветру.
— А деваться вам некуда. Уговор дороже денег, — припечатал старик Нормус, тот, который вёл счёт кристаллам. — Иначе в Варге вам житья не дадут. Вы мужики, или трусливые роттеры? Отвечайте за свои слова, коли ударили по рукам!
Шахтёры недовольно заворчали, кто-то вскинул кирки. Наши противники попятились. Один гном остался стоять на месте — среди жителей Варга ему мог противостоять только Хэйв и правящая верхушка. Всех остальных он разметает в два счёта.
А мне показывать свои умения никак нельзя, потому в глазах горожан я просто удачливая дочка Хогга, который, скорее всего, и выполняет мою норму по добыче маг-минералов.
— Тебе эту клятву я не дам, — низкорослый с ненавистью зыркнул на блондина.
— По рукам. Только вреди мне подальше от моих людей, — легко согласился Хэйвард.
Они несколько секунд сверлили друг друга нечитаемыми взглядами, после чего Одноглазый кивнул:
— Ладно, мы согласны, — было заметно, как тяжело ему далась эта фраза. Но я невольно почувствовала к нему что-то наподобие уважения: да, он грязно играет, но сейчас не стал ерепениться и показывать силу, а просто согласился.
— А где Борг? — спросила я, прежде чем Хэйвард приступил к ритуалу.
— Не знаю. Рабочий день закончен, после каждый делает, что хочет, — пожал плечами Риж.
Инг, отец Борга, то же развёл руками:
— Он жаловался, что у него крутит живот. Скорее всего заглянул к знахарке и затем пошёл домой. Возьмёте с него клятву завтра. Никуда мой сын не денется, — пренебрежительно фыркнул зеленолицый гигант.
Я покосилась на него, но промолчала — неприятный тип. Как бы я хотела попросить его дать развод Рене, но это было бы эгоистично с моей стороны ко всем остальным членам команды. Утешала мысль, что Инг не сделает больно женщине, поскольку она и Лилу в списке для клятвы тоже указаны.
Воздух в пещере сгустился, наполняясь древней магией. Хэйвард встал в центре образовавшегося круга и поднял свой кинжал.
Первым вышел Риж. Маг, ведущий ритуал, провёл лезвием по ладони гнома, тот даже не поморщился, хотя порез вышел глубоким. Тёмная кровь, густая как смола, закапала в глиняный сосуд, каждая капля вспыхивала синим пламенем, словно крошечная звезда. Голос Одноглазого, читающего клятву, эхом отражался от стен, накладываясь сам на себя, создавая жуткий хор:
Один за другим выходили члены проигравшей команды. Кровь остальных шипела и пузырилась в чаше, как кипящая руда, смешиваясь с кровью гнома. Воздух загустел настолько, что казалось, его можно резать ножом. Защитные артефакты и руны на арке ожили, пульсируя в такт словам такого простого на первый взгляд заклинания, наполняя пространство разноцветными переливами.
Когда последняя капля крови упала в чашу, по пещере прокатился глухой гул, словно сама гора их услышала. Хэйвард поднял сосуд над головой, и смешанная кровь вспыхнула ослепительным пламенем, оставив на стенках чаши замысловатые узоры — нерушимое свидетельство данного обета.
Через полчаса дело было сделано и мы всей толпой отправились в Варг.
— Я бы заглянула в дом к бывшим соседям, — поделилась своими мыслями с Хоггейном. — Не нравится мне его исчезновение.
— А что Борг может сделать? Да ещё один, — покачал головой отец. — Завтра с утра стребуем с него положенное и на том закончим. Ты правильное желание стребовала, лучшее из возможных.
Несмотря на слова отца, я всё равно решила пойти к Боргу и стребовать с него клятву.
Но, увы, моим планам не суждено было сбыться.
Ворота в Варг были широко распахнуты. Толпа из фермерских рабочих и шахтёров, все вперемешку, медленно втягивалась внутрь города. Вроде бы обычная картина, привычная.
— Что-то не так, — выдохнула я, чувствуя, как сердце сжалось.
— Да, — кивнул Хэйвард, потянувшись рукой к молотку, висящему у него на петле широкой портупеи. — Будьте начеку.
Едва мы ступили за ворота, как увидели их — молчаливых стражей в тёмных плащах, выстроившихся вдоль главной улицы. На груди у каждого красовалась нашивка с оскаленной звериной пастью — не то волчьей, не то медвежьей. Прежде этих незнакомцев мне встречать не приходилось. Все они держались бесстрастно и глядели куда-то сквозь нас.
