— Первая гипотеза, которую мы выдвинули, попав сюда, — что мы находимся в виртуальной реальности, — сказал Антон. — Вполне закономерно. В нашем земном детстве мы много играли в компьютерные игры, читали фантастику, смотрели фильмы, и, разумеется, оказавшись на бесконечной серой поверхности, открытой для творчества, восприняли всё это именно так. Позже, когда мы посетили уже существующие миры и обнаружили способность копировать, переносить и модифицировать личности и сущности, мы только укрепили наше подозрение. В этом случае, решили мы, мир — это огромная виртуальная машина, в которой находятся файлы — люди, предметы, материки, вот этот шашлык, и так далее. А мы — подключённые к этой сети игроки.
— Но вскоре обнаружилось несколько фактов, которые ставят под сомнение эту гипотезу, — сказал Алексей, открыв бутылку пива. — Во-первых, в начале двадцать первого века не существовало компьютерной техники, способной смоделировать такое гигантское количество миров, деталей, сущностей. Кроме того, мы обнаружили способность перемещать наши экспериментальные миры во времени и создавать временные коллизии.
— И, что самое главное, мы стали обнаруживать других Путников, странствующих по пограничью, — сказал Павел. — Многие из них понятия не имели о том, что такое виртуальная реальность, потому что родились в России ещё в начале двадцатого века. Многие из них считали, что умерли на земле — в Стабиле — и обречены здесь на вечные страдания, а значит, попали в ад. Итак, вторая наша гипотеза — что мы находимся в аду, или в чём-то, похожем на чистилище, только упорядоченном на миры. Или, как вариант — Стабиль, по отношению к нам, рай, а мы, по отношению к нему, ад. Но почему тогда люди способны жить здесь, рожать детей?
Мурашки побежали по спине Ника, такая теория о строении мира казалась по меньшей мере мрачной. Юрген и Толстый сидели рядом и улыбались, похоже, они слышали всё это уже ни раз.
— Третья гипотеза — это нечто среднее, и при этом что-то совсем другое, — сказал Антон. — Это пространство одновременно и виртуальное, и реальное, и хранящие знания и память о всех тех, что здесь когда-то побывал. Что-то сродни астралу, или «тонкому миру». С давних пор люди там, в Стабиле, удивлялись снам. Удивлялись тому, что могут встретить во сне давно умершего человека, посетить монстров, или увидеть — такое бывало — один сон на двоих. Говорят, что во сне душа человека путешествует по иным мирам. Но что случается с ней, когда человек просыпается? Она возвращается в тело? Оказывается, нет. Копия того, что сектанты называют атманом, а также всё то, что человек создаст в этом сне, может остаться в этом неведомом астральном пространстве и продолжает свою самостоятельную жизнь, независимую от жизни оригинала.
— Именно такие копии мы называем Путником, — продолжил Алексей. — Первое поколение жителей нашего мира — полностью все Путники. Больше полумиллиона человек, все разного возраста. Мы вылавливали каждого из них, старясь найти тех, кто жил на одной территории и помнил свои родные края, и на основе их воспоминаний по крупицам собрали наш мир, частично его изменив.
Толстый протянул руку к шашлыку, но Юрген хлопнул по ней ладонью и пригрозил. Синекожий толстяк насупился, и Павел, усмехнувшись, протянул ему пивную бутылку.
— Консервы! — обрадовался Толстый.
— Хорошо, но кто тогда я? — спросил Ник. — Почему я не помню своего прошлого, и почему не такой, как все остальные жители этих миров.
Антон и Алексей кивнули Павлу.
— Ты — вирус, и ты же — вакцина, — сказал тот. — Это мы создали тебя, чтобы защитить мир от других, чужих Путников, таких как Казимир, а также от хоботных вирусов, которые наводнили близлежащие миры. Ты тоже способен разрушать реальность, как и другие деструктивные вирусы-черви, ты свободен, как стихия, и неподконтролен нам. Но при этом ты полон сострадания и сожаления по поводу того, что ты делаешь. Мы учли опыт нашего первого заражения, которое произошло в тридцать седьмом году, и постарались это предотвратить при помощи тебя.
— Получается, у меня и не было прошлого?
— Было, почему, — покачал головой Антон. — Но в сеть реальностей ты попал трёхлетнем младенцем — возможно, ты родился как копия одного из первых снов своего оригинала. Мы добавили в твою душу своих знаний и умений и выпустили тебя на волю, регулярно скармливая тебе заранее подготовленные миры.
Ник не знал, обижаться или нет на своих творцов.
— Но мне удалось, да? — спросил он. — Я же защитил мир от Казимира?
Троица переглянулась, словно решая, говорить ему, или нет.
— Признаться, эксперимент лучше считать проваленным, — сказал Алексей, поморщившись. — Система получилась столь ненадёжна и неустойчива, что мы не можем себе представить, как тут дальше будут жить люди. К тому же, второй заброшенный мир, который сторожил Максим Молотков и который ты сюда притащил, настолько огромен, что наших сил попросту не хватит, чтобы всё это успешно сохранять и контролировать. Следующие Путники запросто могут довершить дело, начатое Казимиром и остальными.
