- На тебе, Петруха, наименьшая вина. Поэтому, у тебя, кроме одёжи, всего лишь конфисковывается орудие преступления – телега. Можешь - прям сейчас и, перепрягать свою лошадь в степановскую телегу. На ней и, уедешь и дружков своих увезёшь. Не скакать же вам всем троим верхом…
Не веря своему «счастью», Петруха в три затяжки докурил «Приму» и чуть не побежал к своей лошади.
- У тебя, Фёдор, ситуация сложнее…,- Первый из Молодцов напрягся,- но, тоже разрешимая. У тебя, за дела твои тёмные и грехи тяжкие, я заберу и, лошадь и телегу. Домой тебя Петруха - как ты слышал, подкинет. Но, этого мало… Чтобы с тебя ещё содрать? А? Может, сам подскажешь, что? Для экономии времени, а то скоро темнеть будет, а вам ещё домой добираться…
Фёдор призадумался, но подсказать не успел. За него это сделал Степан Лузер. А я то думал, что он спит! Ага, заснёшь тут…
- Коровы у него хорошие, дойные…
- Вот! Через неделю чтоб, дойная корова… С телёнком! Была здесь! Ты меня хорошо понял?
- Красаву пускай отдаёт!- уточнила Евдокия Лузер.
- Слышал, Федя? Дама просит Красаву, надо уважить даму…
Достаточно бодро, с полным осознанием, что ещё легко отделался, Первый радостно захлюпал носом:
- Понял, Барин, понял! Красава, так Красава. Я себе ещё наживу.
Ну и, наконец - самый цинус! Ферапонт, слушая всё это, тоже - слегка посветлел лицом. Не очень то радуйся:
- У тебя, Ферапонт, я естественно, забираю коляску вместе с лошадью. Позже - если захочешь, сможешь её выкупить - мне она ни к чему. Также, до дома Петруха тебя подвезёт… Кроме этого, с тебя десять тысяч рублей за моё порушенное имение…,- эх, по глазам вижу – мало запросил! Недостаток у меня имеется - добрый я слишком…,- знаю, сам частично виноват, что уехал, никого не предупредив, оттого так мало и, запрашиваю. Наполовину серебром, наполовину ассигнациями… Не знаю, где возьмёшь, но чтоб через две недели деньги были у меня.
Нормальный, по любому, будет стартовый капитал мне. Да ещё, если его – особенно серебро, несколько раз через портал пропустить…
- За Степана все долги заплатишь… Что он там вашему Князю по отработке, по выкупным платежам должен?
Ферапонт назвал сумму… Не знаю – много это или мало. Я в здешних реалиях ещё – как заяц в географии. Но, Ферапонту, с умным видом сказал:
- ...Ну, так сущие пустяки же, что крохоборничать? Кроме того, с тебя обеспечение продовольствием его семьи,- я показал рукой на Лузера,- ведь ты его трудоспособности лишил. Когда, он теперь пахать сможет? Да и, опять же - мне ущерб… В, общем ты понял?! Кормишь Степана, его семью и его животных до мая следующего года. Первое поступление провианта жду через неделю. Вопросы есть?
- Сделаю…,- угрюмо, но спокойно и, без недавней жгучей ненависти прогундел Ферапонт.
- Особенных деликатесов я от тебя не жду - это должна быть нормальная здоровая крестьянская еда.
Ферапонт согласно кивнул головой.
- Ещё, с Дуней тебе надо рассчитаться… Ты глазищем не зыркай - должен рассчитаться и, всё! Ты ей бесчестие делал? Делал! Одежды ей порвал? Порвал! Сам творил, никто не понуждал? Ну, вот с тебя и, причитается: одеть её, её мужа и детей. Тоже, ничего там, такого особенного, не надо - обычная новая крестьянская одежда и обувь – летняя и зимняя. Ну, как у их жён и детей…,- я показал на Федьку и Петруху.
Ферапонт, конечно - набычился, но спокойно набычился - без излишней злобы…
- Через две недели вместе с деньгами жду одежду. Если, что-то непонятно, спрашивайте не стесняйтесь.
Ферапонт опасливо покосился на кейс, куда я недавно спрятал «улики» и «Свод Законов»:
- А эти? Фотографии… Куда денешь?
- Буду хранить у себя в надёжном месте. Если всё, как я требую, выполните и пакостить мне не будете – никому не покажу. Слово дворянина!
Около часа они собирались. Вернее, собирался один Петруха, Ферапонт не мог собираться по причине, что ходил он враскорячку… Ну, просто умора! Промежность, в смысле - яйца, ещё не отошли… В смысле – не прошли… Тьфу, ты!
Фёдора, вообще - отнесли и положили в Петрухину, бывшую Лузеровскую телегу. Не скоро ещё сам двигаться начнёт… Месяц - как минимум, проваляется.
Я завёл мотопомпу и накачал в деревянную ёмкость воды, чтобы напоить лошадей. Налил и, «налётчикам» бочонок, для питья на дорожку – с опохмела да звездюлин, так пить хочется… По себе знаю! Проинструктировал «раненых» как им себя вести, чтобы побыстрее выздороветь. И, бросая на меня угрюмые взгляды, «налётчики-залётчики» отправились в обратный путь…
Мягко я их наказал? Да, практически, чисто символически! А, что делать? Убить, что ли? Ну, во-первых: всё село знает, куда они поехали! А, во-вторых: не умею я убивать людей и, не уверен, что мне стоит этому учиться… Ну, не моё это! А обложить данью покруче - значит загнать их в угол. Этого тоже делать не стоит по многим причинам… А так, пока - на время хотя бы утихнут, радуясь, что легко отделались! А там посмотрим…
Утром Громосека, не успев проснуться, докопался до меня:
- Вова! Мы, что? В прошлом?!
Шила то, в мешке не утаишь, как любила поговаривать моя покойная бабушка.
