- Всё же, «Хрень» слишком сложна для уровня тамошней технологии. Нельзя ли, что-нибудь ещё проще? Под тот уровень? Самому делать в металле не надо, мне только чертежи и технологическую карту…
Автопром почесал подбородок:
- Да, куда ещё проще… Ладно, подумаю.
Короче, проговорили мы с ним часов до четырёх утра… Проснулся… Мать моя! Десять часов! А, где Медвежонок? Звоню миссис Адамс:
- Что за дела? Почему горничной не наблюдаю?
- Доброе утро, Владимир Фёдорович! Горничная убралась и отпросилась… У неё «красный день календаря»… Вы, разве не в курсе?
Ах, да… Припоминаю… Забыл за месяц. Позвать Котёночка? Да, ну его... То есть, её. Потерплю до вечера, тут столько дел!
После завтрака, в столовой, когда пил чай… Тот самый. Половину я на кухню отдал, половину секретарше, Котёночку, то есть… Что бы мне запаривала, когда я работаю. Ох, и вкусный чай! Когда пил чай, подошли Спец с Геншей. Поздоровавшись, оба уставились на меня…
- Здорово, орлы! На мне, что? Цветы растут?!
- Здравствуйте шеф… Как, это Вы за ночь так обросли?- удивлённо спросил Генша. Спец же, невозмутимо молчал, только где-то в глубине глаз была лёгкая ирония… По ходу, он что-то прочухал.
- Сам вот - сижу, пью чай… И, потею, и потею…
- А, у нас к Вам серьёзный разговор…
- Если серьёзный, то садитесь, наливайте чай… Вы такой ещё не пили, отвечаю! Пейте и, спрашивайте.
Сели, налили… Сидят, пьют…
- Действительно, отличный чай!- аж, причмокнул Спец,- никогда такого не пил. Где взяли, Шеф?
- У меня свои поставщики… Так, что за вопрос возник?
Генша, покрутив вокруг глазами, переглянувшись со Спецом, спросил, тщательно, как на допросе подбирая слова:
- А, вот в этой «реконструкции»… Ну, про которую Вы нас подумать просили… Мы на какой стороне будем? За «белых» или за «красных»?
- За «красных»…,- не раздумывая, ответил я.
Генша опять переглянулся со Спецом - перед тем, как ещё спросить:
- А, извините, если что… Интересно было бы узнать, а почему?
- А, что Вас так удивило?
- Ну, Вы же из купеческой семьи, сам миллионер… Вам, по всем признакам за «белых» бы быть…
- Ага. И, в эмиграцию потом свалить. Нет, уж! Я собираюсь быть «красным» миллионером…
- А, не расстреляют?
- А, за что?- вполне искренне удивился я,- вы посмотрите на большевистское руководство тех лет: что-то простых рабочих от станка и крестьян от сохи я там не замечаю! Ну, разве что Ворошилов - слесарь… Да ещё Сталин – сын сапожника. Остальные, если не дворяне - как сам Ленин, так из банкиров - как Троцкий. Ну, или просто – из интеллигентов… Так, что среди них я буду выглядеть своим в доску! Если, конечно буду …издеть в тему.
Геньша подумал и согласился:
- Вообще то, да!
- Да, к тому же… Для чего, тогда я вас двоих подтягиваю? Чтоб меня расстреляли?! Нет, уж! Скорее мы с вами кого-нибудь - особенно шустрого, к стенке поставим… Ну, а вы? Вот Вы лично, Геннадий Алексеевич, за кого бы быть желали? За «белых» или за «красных»?
- Мой прадед, потомственный дворянин и штабс-капитан русской армии, добровольно вступил в Красную Армию и воевал за большевиков. Был взят белыми в девятнадцатом году в плен и расстрелян… Мотивы, такого его поступка мне неизвестны, но воевать против своего прадеда я не буду!
- Так, не взавпраду же… Это, же реконструкция!- что-то, разговор получается какой-то… Содержательный, но палимый. Или, они всё уже знают?- воевать то будем… Ну, типа, виртуально. Как в компьютерных стратегиях…
- Даже виртуально, не буду!- настаивал Генша.
- Вы могли бы поговорить со своим прадедом, рассказать ему о сталинских репрессиях, переубедить его…
- Переубедить своего прадеда??? Вы, случайно не издеваетесь? А, кто я такой, чтоб переубеждать своего прадеда??? Он, то – полный георгиевский кавалер, с пятнадцатого года воевал, а я кто?!
- Ну, к тому времени и, Вы могли бы стать георгиевским кавалером…
- Мой дед - тоже офицер Красной Армии, погиб в Великую Отечественную… Его, тоже надо переубеждать? Мой отец…
- Да, ладно, ладно… Что Вы развоевались? Вы спросили, я спросил… За «красных», значит, за «красных»… Даже, если меня и расстреляют! Заводы, что я построю, не расстреляют - это точно. А, умирать - когда-нибудь, да всё равно придётся! Тем более, за «белых» тоже небезопасно. Вон сколько народу с девяносто первого - кого «расстреляли», кого взорвали… Брата моего, хотя бы, вспомнить! А кого, вообще - под асфальт закатали…
Помолчали…
- Ну, а Вы, Александр Олегович, что молчите?- обратился я к Спецу,- Вы, за кого хотите «реконструироваться»? За «белых» или за «красных»? Кто Вы по происхождению?
- А, кто его знает, кто я по происхождению?! Моего отца из блокадного Ленинграда вывезли, совсем маленьким, без всяких документов… Ничего не помнит - ни имени, ни фамилии, ни отца с матерью. Помнит только, как какой-то доходяга его слопать хотел, да сил не хватило задушить… Как выпьет, так постоянно рассказывал, как сидел этот доходяга и, плакал от бессилия и прямо на глазах подох. Мать тоже, из таких же… Из детдомовских. Эвакуирована была из Белоруссии. Так, что может я из потомственных пролетариев, а может из недорезанных большевиками буржуев… Кто его знает?
