- Сегодня утром я, с возмущением и негодованием, увидел, как бабы набирали воду с этого пруда,- я показал рукой на левый, если смотреть от Замка, пруд,- тут же они мыли руки, ноги, а кто-то даже стирался… Вы, что? Совсем скоты?
Народ недоумённо безмолвствовал.
- Вы, что? Совсем скоты?- повторил я вопрос,- где пьёте там и гадите? В этом пруду вода для питья людям! Скоты, вроде вас пьют из правого пруда.
Пускай ещё спасибо скажут, что расстреливать сразу не стал – хотя, настроение такое сперва было. Поостыв, продолжил:
- Для питья Степан Лузер будет два раза в день – утром и вечером, включать помпу из левого пруда. Для животных и на хознужды, он же будет включать также, два раза в день, помпу с правого пруда. Там же – в правом пруду, можно и купаться… Если, ещё кого увижу возле левого – пусть, даже мимо проходит, убью падлу! Потом пусть не обижается.
На глаза, как на грех, опять попался Лысый:
- Ты, Лысый, назначаешься за это дело ответственным,- а, какой с него ещё был бы толк?- будешь следить, чтоб даже птички, пролетая над этим прудом, в него не какали… А, меня колышет, как? Построй себе будку на берегу, сиди в ней и гавкай… Степан! А, ты из молодёжи кого посмекалистее да пошустрее найди и, научи помпу включать, а то запаришься, на хрен…
- Тут среди вас, говорят, кузнец был… Выйти из строя!
Вышел какой-то гоблин…
- Ты, что? Кузнец?! Ну, тогда я - электрический самовар. Ещё, есть мастеровитые?- тишина в зале. Ладно, внесём уточнения,- печники есть? …Ну, кто хотя бы видел, как печи кладут?
Вышло двое… Тоже, не лучше - один другого краше…
- Плотники есть? Только, по честноку… Наеб…те, мзды получите!
Ещё трое вышло… Ну, топор в руках, по ходу, держать умеют - не более того.
- Все вы направляетесь в ремонтно-восстановительное подразделение, к Борису Михайловичу… Михалыч!- обратился я к Громосеке,- принимай контингент! Переписать, анкетные данные и, всё такое прочее. Сначала на общих основаниях пахать будете, потом восстановление домов и так далее. Ремонт инструментов, там и прочая мудотория… Кузницу сделать надо – лошадей ковать… Гоблин, ты лошадей подковывать могешь? Ну, смотри у меня, если что… Сам напросился!
Прошелся вдоль животных, остановился у коров… Ну и, коровы! Если б не характерные рога и коровьи сиськи, подумал бы, что это такие большие собаки…
- А, они хоть молоко дают?- из строя прозвучали утвердительный ответы,- ну, ладно… Пока есть их не будем, посмотрим на удойность.
Прошёлся ещё раз вдоль коров… Из восьми, их осталось только шесть.
- Где хозяйки вот этих двух коров? …Я сказал – «хозяйки», куда ты, на хер, вылез?! Те, кто их за сиськи дёргает…
Вышло две женщины.
- Направляетесь в животноводческое подразделение «Колхоза», в распоряжение Евдокии Фроловны…,- их коровы наиболее ухожены - значит, я надеюсь, и за «общаковскими» лучше других ухаживать будут… Не факт, конечно,- Евдокия Фроловна, забирайте коров, коз, этих двух женщин и идите заниматься своими делами. Как отпашемся и отсеемся, ещё пару дедов себе выберите – пастуха и скотника.
Подошёл, вернулся – точнее, к строю… Прошёлся пару раз вдоль него, присматриваясь.
- Выйти из строя!- обратился к здоровущей, хотя и высохшей и измотанной бабе, с рябым лицом. Раз она стоит в первом ряду, значит – глава семьи, значит – вдова…,- как звать, то?
- Фрося…,- женщина, по ходу, до смерти перепугалась.
- Дети есть?- кивает, хотя можно было и не спрашивать – за её спиной кучковалось с пяток разновозрастных ребятишек, мал мала меньше.
- Назначаешься, Фрося,- а, как это имя «по-взрослому»? Блин, не знаю!- заведующей столовой. Сейчас я отберу тебе с десяток баб почистоплотнее, будете готовить еду на всю эту толпу… Ну, что встала, как вкопанная? Бегом по телегам с барахлом, отбирать посуду для столовой… Не тормози, Фрося!
Прошёлся, отобрал для столовой десять баб в более-менее опрятном виде и одежде и двух дедов покрепче для мужской работы – дрова носить-рубить и прочего.
- Степан! Выбери дом неподалёку отсюда для столовой…
Степан, по ходу, сегодня запарился, но подсказал дельно:
- А чего его «выбирать»? Вон же – трактир бывший есть!
- А ведь и, точно… Там правда, от печи одни воспоминания остались! И из мебели ничего – ни стола ни лавки.
- Были б стены целы!
Пиломатериал в этом времени, по ходу, в немалой цене, поэтому во всём Солнечногорске днём с огнём, не найдёшь ни одной - хоть самой, что ни на есть, задрипанной доски…
Теперь надо озадачить Громосеку:
- Михалыч! Быстренько метнулся со своими орлами в тот трактир, что тебе Степан укажет - сооруди там нечто вроде временной печи, чтоб хавчик можно было готовить! К обеду чтоб всё было готово! Давай, только пошустрей - на том свете отдохнём с тобой, на этом нам с тобой отдыхать некогда!
«Михалыч» - Громосека, то есть, попытался было разинуть варежку:
- Я тебе, чё? Электрический?!
- Бегом сказал, ушлёпок!
Что-то, до фуя звездеть стал!
Прошёлся вдоль лошадей… Мля… Зайдём с того же конца - что и, с доярками и поварихами:
- Чья лошадь?
