Му-му не удивился увидев меня - я же его предупредил заранее. Удивился он, когда я попросил его сходить на Волгу, посмотреть, что там делается:
- Пока лошади овёс жрут, сбегай, если не трудно… Особенно, обрати внимание, встал ли на Волге лёд. А, я пока обратно тронусь. Потом расскажешь.
Му-му что-то замычал…
- Да, никто его не угонит! Видишь же,- я обвёл окружающее пространство руками,- никого нет.
Му-му почесал в затылке, пожал плечами и не спеша пошёл к Волге, до которой где-то с версту будет… Тут, до меня дошло! Вот, я идиот! «Потом расскажешь!» Как же он расскажет, если он немой? То-то, Му-му так в затылке чесал… Ха, ха, ха! Чё то, я вообще запарился! Ну, да ладно. Подождав немного, я открыл фургон…
- Ну, что цуцики? Все живы?
Первым выпрыгнул Женька, держа в одной руке помойное ведро, а в другой – пустой пузырь из-под водки.
- Эээ… Да я вижу, вы не скучали!
- Ну и, особо не веселились…,- сказал Мозгаклюй, выливая содержимое ведра в ближайшие кусты,- прикинь - первый раз в жизни бухал молча!
- Ну и, как?
- Прикинь, никакого удовольствия!
Хотел было, закинуть пустую бутылку туда же, но я его остановил:
- Ты, что творишь, лишенец?! Ты бы знал, сколько она здесь стоит! Соскоблишь этикетку и загонишь какому-нибудь не слишком бедному крестьянину за рубль - а то и, за два… Привыкайте к здешним реальностям.
- Ах, да! А я и, забыл…,- Женька делом подбежал у машине, заныкал там стеклотару, потом достал из бардачка пачку сигарет и, одну за другой выкурил три штуки,- блин! Думал, уши опухнут, как у Чебуратора станут… И, таблетки, ни фига не помогают – только, деньги зря на ветер выкинул!
- Дааа… Жаль, что не опухли - как у Чебуратора! Мы бы тебя в цирке за деньги показывали. Ну, давайте бегом до вон тех кустов, что за вон тем холмиком! Постоите там, подождёте, а я где-то через полчаса, подъеду.
Подождав, когда Му-му нарисовался на горизонте, возвращаясь с Волги, я помахал ему рукой в направлении Солнечногорска - мол, выезжаю и, поехал за попаданцами…
- Ну, а теперь поедем быстро!
Доехав и, вправду довольно быстро до Солнечногорска, (пассажиры, правда, несколько замёрзли) я начал экскурсию:
- Вот видишь, Василий Григорьевич – это поле наших трудов праведных!- остановился я возле озимого поля,- видишь, как рожь дружно взошла!
- Вижу, вижу…,- пробурчал главный агроном Солнечной Пустоши двух времён. Он вылез из машины и, какой-то палочкой начал тыкать вспаханную землю… Глубину вспашки проверяет что ли?
- Что-то не так, товарищ агроном?
- Да, всё не так.
- А, что так?- а мы то, старались…
Ну ладно, поехали дальше… Покатались по селу. Я всё вновь прибывшим попаданцам показал, про всё им рассказывал, почти со всеми их перезнакомил. Посетили столовую и кузню… Посидели у Лузеров, знакомясь. Пообедали с ними - Евдокия Фроловна очень вкусно готовит, попили у них чай… Заодно, Боня сходил посмотрел коровник и крольчатник. Тоже, что-то морду надул… Особенно задержались у нижегородских строителей, реставрирующих Храм и в «цехе» по плетению мебели из камыша.
Плетением мебели из камыша у меня занимались все подростки от двенадцати до пятнадцати лет, которым канал копать ещё рано, а учиться в школе – по моим установленным здесь порядкам, уже поздно. Это начинание неожиданно дало «экономический» эффект: уже из окрестных сёл, с подачи Ферапонта, мужики приезжали покупать эту мебель… Правда, продавали мы её очень недорого, но на усиленный доппаёк и одежду для работающих в «цехе» двум десятков подростков вполне хватало…
- Ты эксплуатируешь детский труд…,- укорил меня Боня.
- Ни фига! Я делаю из крестьянских детей, удел которых - сдохнуть при первом же неурожае с голоду, промышленных рабочих – которые, прокормятся сами и прокормят свои семьи. Если кто знает, как это же сделать одними только разговорами, то пусть попробует – флаг в руки. Но, где-нибудь в другом месте – я это, уже зачикал!
Особенно долго мы задержались у «канала»… Вернее, у его «зародыша», длиной не более ста метров и глубиной - самое большее, около шести. Члены бригады «ГУЛАГ» копали самый верх его уступами - перекидывая землю с нижних уступов на верхние. Самая южная - тупиковая часть канала, была выкопана очень полого и, через неё члены бригады «БАМ» на телегах вывозили с самого дна канала глину и камни. Бросалась в глаза неплохая организация труда: дёрн, чернозём, суглинок и глина лежали поодаль отдельными кучами… Отдельно лежали и, кучи камней - извлеченные из котлована.
Порадовала и, реакция людей на наше появление: вместо прежнего угрюмого, покорного молчания – как при вскопке озимого поля, сейчас присутствовали зачатки некого энтузиазма… Одноглазый Неберия, увидев начальство, мигом подбежал и лихо мне отрапортовал, а народ приветствовал, с улыбками махая мне руками или лопатами… Налицо перелом в сознании – люди поверили мне и, в своё будущее!
- Ты, Василий Григорьевич, плохо в своём романе осветил сам процесс копки этого грандиозного сооружения… У тебя выкопали мужики канал и, всё! Так, что мне самому пришлось по крохам собирать информацию - а что-то и, самому придумывать.
