На правителя никто старался не смотреть. Зато, пользуясь темнотой, большинство беззастенчиво – и с разными чувствами, разглядывали последнюю из рода Мелани. Тело герцогини не знало реконструктивного вмешательства – и гости императорского бала жадно скользили взглядами по удивительно привлекательным длинным ногам, тонкой талии и небольшой девичьей груди. Совсем юная – по-настоящему юная - девушка, ощутила на себе многочисленное внимание и невольно подняла руки, прикрывая наготу. Звякнули цепи, и Камилла крупно вздрогнула – Гестамп пленницы не видел, но будучи совершенным эмпатом - ощущая бурю эмоций понимал, что у нее потекли непрошенные слезы.
В Септиколийской Империи понятие стеснения наготы собственного тела полностью отсутствовало – между мужчинами и женщинами было полное равенство во всех сферах жизни. К тому же возможность иметь совершенные тела определяющим образом влияла на отсутствие стеснения в абсолютно всех сферах жизни. Но была одна группа социума, где эти правила не работали – в кругу высшего света. Прилюдно обнажаться представителям знати запрещали традиции и нормы поведения, и любой владетель или носитель титула трепетно им следовал.
По сравнению со всем населением Империи процент аристократов был ничтожно мал, но к ним было приковано пристальное внимание всего общества. Периодически в информационную среде оказывались пикантные фотографии или материалы – но желающих класть голову на плаху не было, поэтому информацию, добытую якобы в результате журналистских расследований или работы папарацци репортеры получали от самих владетелей. Именно поэтому появление нагой – еще и закованной в цепи герцогини Мелани вызвало неприкрытый взрыв эмоций у присутствующих, большинство из которых понимало, что сейчас – когда в центре стоит представитель Дома, принадлежащего не просто к Опоре Трона, а к императорской крови, при дворе – а может быть даже в самом мироустройстве Империи что-то серьезно изменится. Многие – наблюдая невиданное, невероятное зрелище, даже забыли о том, что совсем недавно в зал зашел впавший в опалу лорд-директор Гестамп, который прибыл на бал с территории ветров зимы.
В полнейшей тишине вновь звонко раздался утомленный, искусственно усталый голос.
- Но не только небрежением моего приглашения герцогиня Мелани вызвала мое высочайшее недовольство, - опустил палец Император, вальяжно развалившись в кресле. При этом он случайно дернул за волосы леди Лавинию, которая с трудом удержалась от вскрика.
- Леди Камилла нарушила высочайший указ, и использовала для личных тренировок клонированную копию, - елейным голосом, наслаждаясь эмоциями невидимой публики, произнес Император.
В зале вновь раздался слитный вздох – большинство присутствующих теперь догадалось, что в центре зала – закованная в цепи, стоит всего лишь клон принцессы Нави. Абсолютный клон – и многие поняли, что показывая обнаженную копию великой герцогини Мелани, Император таким образом подвергает ее позору за игнорирование приглашения на аудиенцию. И опять-таки подавляющее большинство решило сегодня же избавиться от личных клонов – которых, вопреки высочайшему запрету, знать в массе своей использовала для тренировок в фехтовании.
Император выдержал долгую паузу, наслаждаясь напряженным вниманием присутствующей на балу публики. Он видел в темноте – поэтому с интересом подмечал эмоции подданных, запоминая тех, кто осмеливался разглядывать его игрушку, или демонстрировал излишние эмоции.
- Баронесса Жанна Деклуа, приветствую тебя у себя в гостях! – вдруг произнес Император, а принцесса Нави – вернее, ее клон… или баронесса Деклуа? – заметались мысли присутствующих - неожиданно рухнула на колени, безмолвно прося пощады.
- Лорд-директор! – громко воскликнул Император, и Гестампа выхватил третий вспыхнувший луч света. Он был с агрессивным красным оттенком – и Гестамп мимолетно подумал о том, что цвета в зале – расцвеченным в сине-бело-красные тона, напоминают расцветку флагов большинства влиятельных терранских государств.
Терра – планета, с которой все началось – все то, что происходит здесь и сейчас в этом зале. Планета, давшая приют отверженным Септиколией остаткам Домов Аквилы и Сауроса. Планеты, которой вскоре возможно придется бояться всей Империи – если, конечно, терране сумеют отстоять свой дом от нападения термитов. И если план Гестампа по сохранению стабильности в Септиколии потерпит крах. А ведь сам он – вдруг отчетливо осознал лорд-директор, этого уже не узнает. Но думал об этом глава департамента стратегического планирования уже с нечеловеческой, привычной холодностью.
- Расскажите нам, как получилось, что в облике моей августейшей сестры, великой герцогини Мелани, стоит сейчас ваша родственница из рода Деклуа? – начав прежним елейным голосом, под конец фразы едва не сорвался на змеиное шипение Император.
