- Только из-за папиросы? - не поверила ее собеседница. - Ну и глупо! Здесь многие курят, а нравы... тоже простые. Не хочешь, чтобы к тебе заходили без приглашения, просто запирай дверь. Здесь все так делают. А ты сразу драться. Он, между прочим, почти не мог говорить. Но жену разбираться не пустил, никому ничего объяснять не стал и, уверена, что не жаловался. А вот комендант наверняка доложил. Получается, что ты нарушила закон и нанесла побои человеку, который тебя и пальцем не тронул. Да еще работнику милиции. Знаешь, что за такое бывает? Вот я и говорю, что дура! И никто здесь тебя не поймет, все осудят, даже некурящие. Я сама не курю и никакой радости от табачной вони не испытываю, но рук не распускаю.
- И долго вы здесь живете?
- Третий год и, я надеюсь, последний. В следующем мужу обещали квартиру. Вот и терпим. Это, милая, общежитие, здесь не все под тебя, а ты под остальных должна подстраиваться. А не можешь - уходи.
- Мы думаем уйти и снять комнату, - пояснила Лида.
- И чем вы за нее будете расплачиваться? Звание-то у мужа какое?
- Обещали старшину. А деньги заработаем.
- Детский сад, - вздохнула женщина. - Мой - майор, и то нам снимать комнату накладно. Заработаем! Не так они просто зарабатываются! Что ты все глотаешь слюну, голодная?
- Хотели с утра пойти в столовую, а мужа срочно вызвали.
- Горе луковое! Пойдем, угощу тебя хоть чаем с печением, пока твоего мужа чихвостят за вчерашние художества.
Женщина взяла свою сковородку с котлетами и пошла к выходу из кухни. Жила она через две комнаты от Самохиных.
- Садись за стол, - пригласила она Лиду. - А я сейчас схожу на кухню поставлю чайник. Что уставилась на папиросы? Не мои это, муж курит.
- Здравствуйте, Алексей Александрович! - поздоровался Капустин.
- Здравствуй, Яков Федорович, - сказал Кузнецов. - Нормально съездили? Есть результаты?
- Директора заменил, а по вашему распоряжению ничего сделать не смог. Извините, Алексей Александрович, но Федотов в пожарном порядке отозвал Самохина в министерство. Ему тут же оформили увольнение и вывезли с женой в Кунгур на машине директора. О спешке свидетельствует еще то, что он даже не стал ждать, пока оформят расчет и оставил в квартире не только очень качественную и дорогую мебель, но вообще все. С собой они забрали только несколько чемоданов с одеждой.
- Вы Петру Васильевичу не звонили?
- Министра я тревожить не стал, послал своего человека в их кадры. Алексея уволили на основании его собственного заявления.
- Они что, всех так увольняют?
- Формально он имел право уволиться, - пожал плечами Капустин. - Я хотел поговорить с подполковником Ярцевым, которого посылали с проверкой, но он сейчас в длительной командировке.
- Плохо! - сказал Кузнецов. - Вне всякого сомнения Самохины были людьми Берии. Пока он был жив, они не хотели идти вам навстречу, справедливо полагая, что давить на них никто не позволит. Стоило ему умереть, и они тут же срываются с места, бросая все нажитое. И, похоже, госбезопасность им в этом помогает.
- Мы не тронули руководство министерства после смерти Лаврентия Павловича, - со значением сказал Капустин.
- Полагаете, он им оставил приказ на случай своей смерти? Очень похоже. Но это только лишний раз подчеркивает их важность. Товарищ Сталин их явно высоко ценил и передал Берии. А вот Берия с нами почему-то делиться не захотел.
- Может быть, просто не успел? - предположил Капустин. - У товарища Сталина было время. Кстати, есть один человек, который может пролить свет на причины пребывания этой семьи в Кунцево. Полковник Старостин тогда был порученцем Сталина и по свидетельству охраны много занимался Самохиными и близко сошелся с Алексеем.
- Поговорите с ним, Яков Федорович, - сказал Кузнецов. - Как коммунист он должен помочь. Если начнет ссылаться на секретность, задействуем министерство. Что у нас по самому Алексею?
- Все его идеи нашли экспериментальное подтверждение, но от большинства пока мало пользы.
- Почему? - спросил Кузнецов. - Есть причины?
- Причина одна, - ответил Капустин, взглянув в глаза Генеральному секретарю. - По мнению физиков, мы до их практического применения просто пока не доросли.
- А майор ГБ, значит, дорос? Все эти книги, которые дали такой толчок энергетике, его?
- Я думаю, да. Он работал вместе с Гольдбергом, когда проводилось их предварительное изучение, а потом долго консультировал ученых.
- И это при том, что он сам внешне совсем мальчишка.
- Я считаю, что в его случае внимания на внешность обращать не стоит, - сказал Капустин. - Я с ним несколько раз разговаривал и могу утверждать, что он гораздо старше, чем выглядит. То же касается и его жены. На вид Лидии всего лет шестнадцать, ну пусть семнадцать, но на должности секретаря показала себя превосходно. Она за Капицу делала почти все, что не касалось науки. И по разговору она тоже гораздо старше.
- Кроме этого полковника у нас ничего нет?
