Рядом с казаками по рекам Зее и Завитой живут крестьяне. Поселения по Зее простираются теперь верст на 50 от устья; местами просто не нахвалятся. Говорят, на основании слухов, доходящих от орочан, что такие же удобные места тянутся верст на двести вверх до гор. Тут лежат задатки амурских запасных хлебных магазинов. Число переселенцев (за свой счет) постоянно увеличивается: с нынешнею весной прибыло несколько десятков селений малороссов; сзади их идут другие; кроме того, получено из России письмо, в котором извещают, что из Самарской губернии выходит около 400 семей; половина вышла уже в марте нынешнего года; другая половина должна выйти вслед за первою. Конечно, материальная обстановка крестьян (особенно молокан), которые большею частью вышли с деньгами), как людей, втянувшихся уже в работу, гораздо лучше материальной обстановки казаков[84]. Крестьяне продали в нынешнем году значительное количество хлеба в казну (до 10 000 пуд. вместе с казаками), а люди побогаче, которые, живя в окрестностях Благовещенска, имели средства устроить конную мельницу, еще понажились следующей операцией: они покупали у маньчжур пшеницу в зерне по 50 и 60 коп. пуд, мололи ее и потом продавали в казну по 1 р. 10 к.
Обеспечив себя от голода и других лишений, молоканы теперь уже принимаются за огородничество и садоводство. Первые попытки довольно удачны: так, у одного хозяина привитые недавно яблони и груши идут очень хорошо, и, быть может, Забайкалье, лишенное всяких фруктов, со временем будет получать их с Амура. Конечно, садоводство и огородничество развивались бы гораздо быстрее, если бы не крайний недостаток семян, прививков и пр., затруднительность их выписки, часто недобросовестность семенных магазинов в Петербурге и Москве. Вот прекрасное поприще для деятельности разных наших обществ.
Сам я не был у крестьян на Зее, но по всему видно, что обстановка их очень порядочная, гораздо лучше российской, что, впрочем, подтверждается и числом вновь приходящих переселенцев. На этих местах, как я писал вам, сгруппировалось и всё маньчжурское население по Амуру. Оно очень густо и внутрь страны по правому берегу Амура. По левому берегу между нашими станицами, верст на 10 ниже Благовещенска, тянутся непрерывно цепью разбросанные между деревнями маньчжурские деревни. Это население представляет редкий пример иностранных подданных на русской земле. Теперь с ними поступают совершенно благоразумно: их не трогают, не делают переписи, чтобы не встревожить и не заставить внезапно переселиться на китайскую сторону, что весьма возможно и вероятно. Но пройдет еще несколько лет, они ознакомятся с русскими, и тогда сами не пожелают находиться в китайском подданстве и останутся на нашем берегу, увеличивая население трудолюбивым и очень честным, по словам казаков, народом.
Окруженный таким густым населением из превосходных земледельцев, поставленный рядом с Айгуном, который, в свою очередь, соединен хорошими дорогами со всеми окрестными деревушками и с городом Мергеном, тоже правительственным центром в земледельческом округе, — Благовещенск, конечно, составляет одно из лучших мест на всем Амуре. Цены на хлеб, на скот не высоки, и к тому же рядом имеется такое торговое племя, как маньчжуры[85]. Ясно, что городок должен быстро развиваться. Число домов (в 1859 г. — двадцать) теперь дошло до двух или трех сот. Правда, видное (но не главное по числу) место занимают дома казенные, по протяжению всего берега не найдется десяти частных домов; зато они заняли место внутри, за цепью казенных строений, и число их растет очень быстро. Одно поразило меня: совершенный застой торговли. Напрасно обходил я все лавки, отыскивая нужных товаров: лавки пусты или завалены ненужным хламом. А нужного-то и нет: сахар можно достать в одной лавке и то за баснословную цену[86], сигар почти нет, и так во всем. Или грузы еще не пришли? Но вообще торговля сильно напоминает знакомую нам читинскую торговлю. Одним словом, по всему видно, что Благовещенск город не торговый, а вернее, проезжий. Впрочем, да не подумает читатель, чтоб это доказывало процветание гостиниц, нисколько: есть, правда, две или три с нумерами, но без признаков мебели, и еще гостиница «Николаевск», снабжающая за дорогую цену обедами, когда повару вздумается готовить.
Современная летопись. 1864. № 34. С. 6–8.
с. Хабаровка, 17-го июля 1864 г.
