Под прикрытием дымовой завесы Бутен расстрелял и потопил фрегат, более всех мешавший трём драккарам пройти по краю фарватера, вдоль левого берега. Стремительно, в течение несколько минут ушедший под воду военный корабль почти перекрыл проход с левой стороны. Бутен сделал разворот и дал залп всеми пушками с другого борта, после чего вышел из бухты в противоположную сторону, причём никто из королевских псов уже не сделал попытки остановить «Греттир». Все они были слишком заняты противостоянием с девятью пиратскими парусниками, которые в упор расстреливали зазевавшихся военных…
Эта яростная битва закончилась абордажем шести королевских кораблей, ещё четыре полыхали после взрывов пороховых погребов и неотвратимо тонули. Часть кормы фрегата, потопленного Бутеном, едва выступала из воды, очевидно, при погружении он воткнулся носом в подводные камни, да так и остался торчать, не сумев сразу же упокоиться на дне морском.
Радость победы окрылила людей Бутена и единым, слаженным воплем пронеслась над водной гладью. Ликующие викинги подбрасывали вверх колпаки, размахивали платками, забравшись на ванты, потрясали оружием, приветствуя своих подоспевших собратьев.
Викингам, победившим в сражении, досталось немало пленных и богатые запасы вооружения и боеприпасов. Один из трофейных кораблей, почти не повреждённый в бою фрегат, способный совершить долгое плавание без ремонта, тотчас пополнил наш флот. Другие захваченные корабли можно было использовать либо продать.
Но на этот раз мы были безжалостны к пленным. Эти люди явились из-за океана убивать нас. Мы не должны щадить их. Военные, состоящие на службе у королей, доберутся до населённых островов и вновь присоединятся к нашим врагам…
К тем, кого нам следует уничтожать, чтобы отстоять наше право быть свободными викингами.
В неотвратимости наших побед никто не сомневался. Святое копьё с нами, на борту флагмана, значит, боги Асгарда не оставят своей благосклонностью флот, в составе которого ходит «Вегейр». Наши добрые соратники были уверены, что Оружие Одина всегда хранится на борту флагмана. Хранители, немногочисленные посвящённые, не разубеждали воинов.
В условиях объявленных военных действий утаивать истинные планы становилось насущной необходимостью.
Единственный из всех находившихся в бухте, кто знал, ради чего в действительности три драккара отделились и сами полезли в пасть королевским псам, был Бутен. Позднее, докладывая мне о происходившем, он рассказал, что в штилевую ночь из уст викингов, запертых в бухте, прозвучали сожаления. Воины сетовали, что пришлось отделиться от основных сил. Поэтому, дескать, небесные покровители и не замечают их, сосредоточив внимание на драккаре, где находится Гунгнир.
Это было не очень хорошо. Я осознал, что слепая вера в божественную силу может иметь оборотную сторону.
Люди начинают слишком сильно надеяться на помощь богов.
И всё же разделяться нам придётся. Не будем же мы повсюду ходить сразу всем флотом! На богов надейся, но и сам не ленись сражаться за свою свободу.
Малая часть флота Чёрного Сокола взяла курс на Тортугу. Остальные, распределив грузы трофейного оружия и пороха, ушли домой, на остров Дракона.
Два драккара возвращались с победой в гавань пиратской вольницы. Новое пополнение назвали «Моллнир», и бывший королевский фрегат, наречённый грозным именем Сокрушителя, Молота Тора, шёл под командованием Килинга, которого мы наконец-то уговорили принять капитанские бразды правления.
Когда до места назначения оставалось не более десятка миль, погода начала стремительно меняться. Вокруг фрегатов, идущих почти вровень, на расстоянии пары кабельтовых, бушевал ветер, сила которого возрастала с каждой минутой.
Наступающая ночь обещала если не ураган, то нешуточный шквал наверняка.
И всё же мы успели, несмотря на сильный ветер, для нас не особенно благоприятный. Начинало смеркаться, когда в бухту Тортуги входили наши драккары. Маленькая, но победоносная флотилия была встречена хором радостных возгласов ещё не разошедшихся по тавернам моряков, приветствовавших викингов. На фрегате, который раньше был английским военным кораблём и его видывали в этой бухте под королевским флагом, теперь развевалось полотнище со стремительным силуэтом летящего сокола. Этот стяг недвусмысленно сообщал, кто нынче в Карибах настоящий хозяин.
Фонари на судах и на портовой набережной раскачивались из стороны в сторону, как подвыпившие гуляки после вечеринки. Мачты кораблей, стоявших на приколе в гавани, покачивались из стороны в сторону, так что в потёмках издали их можно было принять за настоящий лес. Но даже начавший лить дождь не мог испортить нашего приподнятого настроения.
