Враги откуда-то знали, что мы здесь пройдём. Что было невероятно, однако как иначе объяснить эту подготовленную встречу?! Часть вражеских судов расположилась вдоль побережья, другая часть закрывала выход из пролива. Укрепления на берегу свидетельствовали о том, что некоторое количество пушек было переправлено на сушу с целью соорудить мощную береговую батарею.
Хотя ещё две недели назад один из наших фрегатов ходил на разведку, побывал в портах и принёс сведения, что в район Гренады направляются патрульные суда европейского флота, появление именно в этом районе такой мощной эскадры было неожиданным и неприятным сюрпризом.
Соотношение военных сил складывалось не в пользу нашего флота, королевские псы по численности судов и артиллерийскому вооружению превосходили нас примерно в два раза.
Солнце медленно клонилось к закату. С заходом солнца в этих широтах наступает кромешная тьма. Без переходных сумерек.
Преодолевая сильное встречное течение, драккары викингов медленно продвигались вперёд.
Я оценил обстановку и воспользовался заминкой, приказав ещё больше сбавить ход и подать сигналы другим кораблям готовиться к бою. На всякий случай. Хотя скорее всего сегодня бой уже не состоится. Так подсказывал мне внутренний голос. Ещё одна ночь отсрочки, но завтра вновь продолжится игра в догонялки со смертью…
В конце концов я повёл флот Чёрного Сокола по направлению к побережью, чтобы успеть занять удобную позицию ещё до наступления темноты. Выстроившись в колонну, корабли викингов двигались на юго-восток, вдоль береговой линии. У штурвала идущего в авангарде «Вегейра» стоял Бьорн Снорри.
Драккары благополучно миновали пролив и, насколько было возможно, приблизились к берегу. Вскоре наш флот бросил якоря в трёх милях от королевских судов, которые к ночи подтянулись ближе к мысу, под защиту береговой батареи.
На удивление, европейцы как-то вяло ожидали пиратов, не вели разведывательных действий и даже не обеспечили свою стоянку дозорными кораблями. Поэтому не смогли вовремя обнаружить подход флота противника, появившегося на закате. Почему так случилось, так и осталось загадкой. Возможно, их новый адмирал проявил излишнюю беспечность. Непростительную для флотоводца.
Но у королевских флотов это было извечной напастью: на одного хорошего командира обычно приходилось трое-четверо плохих. Уж мне ли не знать, насколько спесивы и самоуверенны дворяне, вне зависимости от национального происхождения…
После полуночи, когда серп луны показался к югу от острова, с других фрегатов Чёрного Сокола на борт флагмана начали прибывать шлюпки. Когда капитаны собрались, состоялся совет, на котором мы решали, как выкручиваться из создавшегося положения. Просто так, убраться восвояси, мы не желали. Наутро предстояла новая схватка за право быть живым и прокладывать курс по своему усмотрению. Решение нашлось не сразу, но обещало сюрприз для врага.
Едва рассвело, европейские корабли выстроились таким образом, чтобы постоянно находиться под защитой береговой артиллерии. Командующий неприятельским флотом, даже не допуская мысли, что пираты могут атаковать со стороны берега, приказал подготовить корабельную артиллерию, расположенную только с борта, противоположного берегу. Мы же вопреки привычной для морских сражений логике приняли решение скользнуть между береговой линией и королевскими кораблями и нанести по ним мощный артиллерийский удар. Именно с той стороны, с какой неприятель огня никак не ожидал. Кроме того, этот манёвр обеспечивал викингам более выгодное подветренное положение и позволял уничтожить пушки врага, установленные на берегу.
Используя полное замешательство от неожиданно совершённого манёвра, флот Чёрного Сокола начал атаку с походного строя, вклинился между берегом и неприятельской эскадрой и по команде единым залпом смёл с лица земли береговые укрепления и заодно нанёс немалые повреждения королевским морякам на судах. Среди людей противника началась паника, несогласованные действия привели к ошибкам, и в результате многие суда поломали рангоуты, повредили паруса и снасти.
С большим трудом командующему европейским флотом удалось навести порядок и выстроить парусники в боевую линию. Мой «Вегейр» занял в это время центральное положение, откуда я и управлял боем.
Завершив построение после удачно выполненного манёвра, я приказал атаковать эскадру противника, сосредоточив главный удар на флагманском корабле. Было вовремя замечено, как флагман «Виктория» с группой судов попытался охватить головные корабли нашего атаковавшего флота полукольцом и взять драккары в два огня. Покинув строй по моей команде, «Вегейр» обогнал авангард и устремился за «Викторией», просигнализировав всем драккарам сомкнуть строй и продолжать бой с противником.
Этот бросок оказался решающим в сражении и впрямую сказался на исходе боя.
