- Ничего, на следующем этапе ты опять соберешься.
- О нет! - она попыталась вскочить, но он удерживал ее за ноги, неужели ты собираешься...
- Ну, конечно, прервал он ее, вставая.
- Но ты же весь съежишься, - сказала Сарита, наполовину смеясь, наполовину плача, - в твоем состоянии это не может принести тебе пользы, Абул.
- Похоже, ты совсем в этом ничего не понимаешь. Пойдем, нырнем быстренько разочек и все будет кончено.
- Нет, я не могу, я так чудесно расслабилась.
- Именно из-за того, что ты расслабилась, это так будет для тебя хорошо, - постарался он объяснить, - а для меня, верно, противоположное. Я слишком возбужден и должен немного охладиться, в то время как ты взбодриться. Пойдем, и покончим с этим.
- Но я не хочу, - сказала она почти с мольбой, - прошу тебя.
Абул покачал головой.
- Я уже говорил тебе, что никогда не буду принуждать тебя к тому, чего ты не хочешь, дорогая. Но я бы хотел, чтобы ты верила моему суждению, потому что я действительно знаю, как сделать так, что удовольствие от бань было максимальным. - И он плюхнулся в ванну с холодной водой, чтобы мгновенно выскочить из нее.
Сарита встала, решительно подошла к краю холодной ванны, прикрыла глаза и прыгнула. Ноги ее коснулись дна, и она с визгом выпрыгнула из воды.
- Какое превосходное зрелище! - Абул наклонился, чтобы помочь ей подняться. Он набросил на нее полотенце и стал энергично растирать ее кожу.
- Почему ты передумала?
- Потому что подумала, что должна доверять тебе, - сказала она прерывающимся голосом - у нее зуб на зуб не попадал. - Но я так прекрасно чувствовала себя раньше, а теперь вся холодная и проснувшаяся.
- Тебе и надо быть бодрой, - сказал он, - ведь мы едва только начали. Или ты решила, что пора немного соснуть?
- Ну не совсем так, - и она кончиком полотенца стала сосредоточенно тереть его бедро, - но это было такое сильное ощущение, скажу я тебе.
- Я знаю, - он стоял, а она растирала его так же энергично, как он только что ее, теперь нам опять будет тепло.
- В том месте, где невозможно дышать? - но Сарита все же пошла за ним, - а где же служительницы бань?
- Я почему-то подумал, что они нам могут помешать, - Абул вытянулся на мраморной скамье, застеленной полотенцем. - Лежи тихо и дыши.
- Я могу делать первое, но не второе.
- Не разговаривай!
Улыбнувшись самой себе, Сарита вытянулась на скамье. Абул был удивительно прямодушен.
Только что он занимался изысканнейшей любовью, и вот теперь велел ей лежать тихо и плавиться, потому что именно это сейчас надо было делать.
Сарита уже не оспаривала то, что занятие любовью и парную он воспринимал, как нечто сравнимое между собой. Вероятно, в таких вещах Абул понимал гораздо больше нее, потому что до сих пор не делал ошибок.
- Я уже превратилась в лужу, - сказала она через пару минут, - и если останусь здесь еще, то тебе придется либо стирать меня полотенцем со скамьи, либо наливать в кувшин.
Абул медленно встал.
- Пойдем в следующую комнату.
В соседней комнате он вылил на нее несколько кувшинов с прохладной водой. Сарита с радостью подставляла ему каждую клеточку своего тела, которое под воздействием холода возвращалось к жизни. Потом она взяла следующий кувшин и тоже облила его.
- Наклонись немного, - сказала она смеясь, - а то я не достаю до твоих плеч и не могу поэтому вылить на них воду.
Абул сделал так, как она сказала. Внезапно она подошла к нему, сжав его кисть и прислонившись к его ягодицам. В ощущении слитности их прохладных, мокрых тел было нечто удивительно изысканное. Удовлетворение после первой ванны прошло, и истома сменилась возбуждением. "О да, несомненно, - решила Сарита, - баня и занятия любовью вполне совместимы".
Абул снова притянул ее к себе. И поцеловал, держа ее на вытянутых руках, так что они соприкасались только ртами, и все их ощущения были сконцентрированы на их слившихся устах.
Когда же, наконец, они оторвались друг от друга, в них снова разгорелась страсть.
- Я хочу смазать тебя маслами, - тихо сказал Абул, ведя ее в комнату отдыха, - и использовать стригиль. А потом сделаешь со мной то же самое.
Сарита кивнула, будучи снова очарованной красотой холла и мелодичной музыкой, льющейся с балкона. Атмосфера холла как бы специально создавала затишье в страсти.., затишье перед бурей, Она вытянулась на мягком диване и закрыла глаза, вдыхая тонкий аромат масла, разогреваемого Абулом на лампе. Она чувствовала его сильные и нежные руки на своей спине, расслабляющие и все же будоражащие, лениво повернула голову и вдруг вспомнила, когда была здесь в последний раз, когда проснувшись, увидела перед собой лицо главной жены калифа, наблюдающей за ней во время ее сна.
- Сколько у тебя женщин, спросила она просто, - я имею ввиду, в Альгамбре. - На мгновение руки на ее спине остановились, чтобы через секунду продолжить свою работу.
- В Альгамбре много женщин.
- Нет.., ну ты же знаешь, о чем я. Сколько женщин обслуживают тебя, если можно так выразиться.
