Выходит, я был у неё первый? Это была грустная мысль. Я только на мгновение представил, что испытывал Алонсо, когда она механически работала под ним, потом учила, как добиться должности коменданта города Веракрус - и все говорила, говорила, говорила... С ошибками, спотыкаясь, переспрашивая, хватаясь за чужой язык, как за соломинку. Этот стебелек не подвел её значит, она из той же породы, что и я. Мы никогда не сдаемся и упрямо, как слепые щенки, лезем из коробки наружу. Пытаемся познать мир, подмять его под себя. На худой конец устроиться в нем поудобнее... Для этого приходится толкать локтями, работать шпагой и языком, пинать ногами, уметь заранее почуять опасность... Мы были одной крови - она и я.
На исходе первой ночи Малинче рассказала первую сказку, в которой повествовалось о зачинателе всех богов, прародителе дня и ночи, земли и моря, верха и низа Тлоке Науке, "Владыке близкого соседства".
...Да, я занимался богохульством, впадал в грех язычества. Если бы святая инквизиция пронюхала, о чем мы беседовали с Мариной по ночам, не миновать бы мне жестокого наказания. Но об этом никто не узнает - за все время пребывания в Испании я словом не обмолвился о тех древних чудищах, об их именах, которые сообщила мне индейская наложница Малинче. Этот грех давным-давно отпущен мне духовным наставником, падре Гомарой. То, что я время от времени вспоминаю о них, так это только радуясь силе Господа, позволившему мне сокрушить языческие твердыни. Не думаю, что без этих сведений, в которые также были посвящены отцы Ольмедо и Хуан Диас, нам удалось бы осилить Теночтитлан.
Сам Тлоке Науке, невидимый, как ночь, и неощутимый, как ветер, своими ипостасями имел Тонакатекутли - владыку всего сущего, и Тонакасуатл владычицу нашей жизни, а также властителя двойственности или Ометекутли. Патер Ольмедо заметил по поводу подобного описания Тлоке, что оно недалеко стоит от христианского понимания Бога-отца, Бога-сына и Святого духа. Если, конечно, мы правильно поняли Малинче... Правда, сущее виделось индейцами не как единое и неделимое детище Творца, но как поле битвы двух грандиозных начал. Все в окружающем мире обладало своей противоположностью: верх лежал повыше низа, день сменял ночь...
- Четыре сына было у "Отца богов", "Матери богов", все они сливались в одном - в могучем Тескатлипоке, божестве "курящегося зеркала".
Был красный Тескатлипока, владел он западом и принял имя Шипе или Камашитли. Этот Тескатлипока нынче покровительствует Тласкале.
Был синий, по имени Уицилопочтли, владетель юга, повелитель ацтеков.
Был белый, названный Кецалькоатль, что переводится как "Пернатый змей", чьей землей был определен восток.
Был черный бог - его до сих пор зовут Тескатлипока, хозяин севера, враг Уицилопочтли.
Теперь послушай о том, что было на земле в давние времена.
Четыре эпохи было на земле, четыре раза погибал мир.
Первой эпохе было имя "Науи Оселотль", что значит "Четыре оцелота". В ней явил себя в небе могучий Тескатлипока. В конце её оцелоты или дикие коты истребили племя гигантов-кеноме и населявших тогда землю людей.
Имя второй эпохи было "Науи Ээкатл", что значит "Четыре ветра". В это время солнцем стал светлый Кецалькоатль или, как его ещё называют, Уэмак. Страшные ураганы принесли гибель этому миру. Люди в ту пору выродились в обезьян.
Третьим солнцем стал обильный Тлалок, а время его стали называть "Науи Киауитл" или по-вашему "Четыре дождя". Этот мир погиб в исполинском пожаре, погубившем землю.
В четвертую эпоху солнцем стала богиня Чалчиуитликуэ. Этот мир получил имя "Науи Атл" или "Четыре воды". Завершилась она всемирным потопом, а люди оказались превращенными в рыб.
Пятая эпоха - нынешняя, солнцем в ней стал Тонатиу, воплощение Уицилопочтли. Именуется она "Четыре движения".
На следующую ночь, испросив позволения продолжать, Малинцин начала так:
- Теперь, о, повелитель, послушай сказ о двух великих богах. Их рождении и славных деяниях, изменивших мир, приведших ацтеков или теночков к власти, а древнее племя тольтеков или иначе строителей, низвергло в прах забвения. Я уже позволила себе поделиться этой тайной с падре Ольмедо и отцом Хуаном, однако им не удалось проникнуть в смысл сказанного мной. Так что, дон Эрнандо, слушай внимательно. Не закрывай глаза, борись с усталостью и сном. И любовные утехи не возместят того, что ты упустишь в моем рассказе.
Имя могучего Уицилопочтли можно перевести так - "колдун-колибри". В таком образе он и предстал перед старейшинами теночков, когда те отправились на поиски лучшей доли из любимой страны своей, называемой "краем семи пещер". Шли они долго, пока однажды в горах, в каменной нише, не нашли маленькую птичку, разноцветную и обладающую человеческим голосом, которая возвестила им, что путь их скоро будет окончен, и место, где они заметят орла, терзающего змею, будет их землей обетованной. Там они восславятся, там построят город, равного которому не будет на земле.
Эта птичка - самая маленькая в наших низменных лесах, величиной с ноготок - была самим Уицилопочтли.
