— Понимаешь, Миша, мы идем за Филиным. Ведь надо узнать, куда он идет. Он в переулок — мы за ним. Он на Остоженку — мы за ним. Он в магазин — мы за ним. А в магазине у нас не оказалось денег, чтобы марки купить. Ну, мы спокойно повернулись и ушли. Вот и всё.
— Понятно… — протянул Миша и покачал головой.— В общем, попались… Ведь говорил, говорил: не ходить в магазин. А теперь никому из нас и не подойти к старику. Нет, ты уже второй раз все дело срываешь! То Борьке о ящиках разболтал, теперь в магазине все дело провалил. Хватит. Придется без тебя дело делать. Довольно.
Генка не стал спорить. Он знал, что Миша посердится и успокоится, а уж без него «дело делать» не будут.
Уже несколько дней на дверях клуба висела афиша о предстоящем в воскресенье спектакле для детей. Будет представлена пьеса в трех действиях «Кулак и батрак». Руководитель студии — Александр Огуреев. Режиссер — Александр Огуреев. В главной роли — Александр Огуреев. И в самом низу, маленькими буквами: «Художник Михаил Коровин, под руководством Александра Огуреева».
Коровин очень гордился тем, что его имя упомянуто в афише, посмотреть на которую приходили целые толпы беспризорных.
Билеты были распроданы задолго до спектакля. Ребята весь сбор отнесли в редакцию газеты «Известия» и сдали в фонд помощи голодающим Поволжья.
В воскресенье клуб с утра заполнился ребятами. Пришли дети из соседних домов и большая толпа беспризорных из Рукавишниковского приемника; явились акробаты Буш — Игорь и Лена. Валя Иванова привела с собой комсомольца, в кепке и кожаной куртке, из кармана которого торчала пачка газет. Под расстегнутой курткой виднелась синяя косоворотка с комсомольским значком на груди.
Комсомолец протянул Мише руку:
— Будем знакомы. Севостьянов Николай, или просто Коля.
Он говорил, пристально разглядывая Мишу, чуть наклонясь вперед, высокий и как будто немного сутуловатый. Из-под кепки на бледный лоб свисала косая прядь мягких белокурых волос. Глаза у него были серые, усталые и очень умные.
— Товарищ Севостьянов посмотрит ваш спектакль,— сказала Валя, — а потом вам кое-что расскажет.
Перед поднятием занавеса выступил заведующий клубом Митя Сахаров. Откинув волосы назад, он сказал:
— Товарищи! Сейчас вам будет показан спектакль, поставленный силами детского драмкружка нашего клуба. Администрация клуба, товарищи, не жалела средств для постановки спектакля, потому что работа с детьми — дело важное, для клуба особенно. Администрация надеется, что ее расходы будут полностью возмещены. А теперь, товарищи, попросим… — Он захлопал в ладоши, и весь зал ответил грохотом рукоплесканий.
Спектакль прошел с большим успехом.
Зина Круглова по ходу действия так хватила Шуру кочергой, что у него спина затрещала. Эффект получился необыкновенный; юные зрители в восторге кричали: «Бей его, Зина, лупи!» Но Шура, как настоящий артист, даже виду не подал, что ему больно.
В эпилоге все действующие лица пели и плясали. В заключение выступили Лена и Игорь Буш.
Потом на сцену поднялся Коля Севостьянов. Он обвел зал внимательным взглядом и спросил:
— Понравилось?
— Понравилось! — хором ответили зрители.
— Вот видите, — сказал Коля. — Ребята этого дома помогли нашим маленьким товарищам в Поволжье. Как по-вашему: хорошо они сделали?
— Хорошо! — опять хором ответили ребята.
— Так, — продолжал Коля. — Теперь я задам вам один вопрос…
Он замолчал. Все ждали вопроса. После маленькой паузы Коля спросил:
— Знаете вы, кто такие юные пионеры?
— Знаем! — закричал изо всех сил Генка.
Миша толкнул его в бок кулаком:
— Не ори! Ты знаешь, а другие не знают.
«Знаем!» — кричали одни. «Не знаем!» — кричали другие, Все старались перекричать друг друга, и в нескольких местах уже началась потасовка.
Коля поднял руку и, когда все утихли, сказал:
— Пионеры должны довести до конца то дело, которое начали их отцы и старшие братья, — дело коммунизма. В нашем районе уже есть три таких отряда: на «Каучуке», «Ливерсе» и Гознаке…
— А почему у нас нет? — спросил Миша.
— Об этом я и хотел вам сказать. Этот клуб, ребята, переходит в ведение нашей фабрики. И вот при фабрике организуется пионерский отряд…
— Кто из вас хочет стать юным пионером, может сейчас у меня записаться.
— Сейчас я ему задам один вопросик, — тихо проговорил Генка:
— Что за вопросик? — насторожился Миша{2}.
— А имеют ли право пионеры скаутов лупить?
— Что за глупые вопросы! — рассердился Миша.— И вообще, что это у тебя за привычка: лупить да лупить… Лупить тоже надо с толком.
— Пионер свое дело делает быстро и аккуратно,— размахивая молотком, разглагольствовал Генка. Он стоял на верхней ступеньке деревянной лестницы, под самым потолком клуба, и прибивал к стене плакат.
— Вот-вот: «быстро и аккуратно», а ты уже целый час копаешься, — заметил Слава. Одной рукой Слава поддерживал лестницу, в другой держал свисающий конец плаката.
