Кортик: За честь и верность 2 полностью

— Он жив. Но... — профессор усмехнулся, — теперь он монах-затворник в Александро-Невской лавре.

— Как его имя? — я не смог сдержать нетерпения.

— Григорий Владимирович Фрост. — Калистратов произнес это имя с особым уважением. — После службы он... как бы это сказать... обменял кортик на вериги.

Я мысленно представил мрачные стены монастыря.

— А как его опознать? Монахов там должно быть немало...

— О, ты его не спутаешь. — в глазах профессора мелькнуло что-то вроде теплой памяти. — Голубоглазый альбинос. После инициации при посвящении в дворяне... в нем пробудилось ядро холода.

Он сделал выразительную паузу.

— Лицо... в тончайшую сеточку. Как будто инеем покрыто. Монахи зовут его "брат Иней".

В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем старинных часов в углу кабинета.

— Однако наше время истекло, — Калистратов резко поднялся, отбрасывая тень на мраморную плитку. — Жди здесь Шуппе. Она отправит тебя домой.

Но у двери он замер, обернувшись:
— И всё же... в тебе есть что-то от деда. Та же способность находить нужных людей. И то странное везение, что ведёт тебя сквозь все преграды.

Дверь закрылась беззвучно, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями. Я нервно шагал по кабинету, взгляд автоматически выхватывал детали: трещинку в мраморе у окна, потёртую ножку кресла, след от сигареты на подоконнике.

Я узнал причину... но не имена. Месть без лица — пустая трата времени. Чтобы докопаться до истины, нужно войти в их круг — но не как студент-недоучка или даже сержант «Витязей». Нужен другой статус. Другие возможности...

Шуппе появилась беззвучно, её пальцы уже рисовали в воздухе сложные символы. Портал развернулся, как чёрная роза, и через мгновение мы стояли в её особняке, где пахло древними фолиантами.

— Всё, — она резко опустила руку, и пространство сомкнулось с лёгким хлопком. — Мне на работу. Долг закрыт. — Губы её дрогнули, будто она проглотила что-то горькое. — И дай Бог, чтобы этот счёт больше не открывался. Сегодняшний «платёж» ... дорого мне дался.

Я сжал кулаки — вены на запястьях выступили синими нитями:
— Я тоже надеюсь, что меня больше не станут использовать как живую батарейку. Особенно без предупреждения.

Шуппе вздрогнула — её глаза на миг отразили что-то, похожее на стыд. Но уже через секунду она круто развернулась, и шелест её платья потонул в полумраке коридора.

Я медленно провёл ладонью по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Слишком много эмоций... Нужно взять себя в руки.

Мысль о Шуппе вызывала странное послевкусие. Если бы наши места поменялись..., да я бы поступил точно так же. В конце концов, я сознательно шёл на риск, прокачивая ядро тьмы. Результат оправдал средства — я выжил, стал сильнее. Но теперь извиняться — значит показать слабость. Губы сами собой скривились в усмешке. Вот она, цена взрослых решений — приходится играть по этим дурацким правилам.

Поднявшись со скрипящего кресла, я замер посреди комнаты. Куда теперь? Варианты мелькали, как карты в руках шулера: тренировки, учёба, поиски правды о деде... А если за мной уже следят? Холодок паранойи пробежал по спине.

Мои пальцы непроизвольно сжались. Сила. Деньги. Власть. Три столпа, на которых держится настоящая месть. Но стандартные пути вели в тупик — годы бессмысленной службы, а враги так и останутся недосягаемыми. Месть требует терпения, но не пассивности.

Вспомнились бесконечные процедуры в лаборатории. Их система идеальна... для создания одинаковых солдат. Научный подход, поэтапная прокачка — всё для массового производства. Но мне-то нужно нечто большее.

Значит, придётся искать обходные пути. Использовать каждую возможность, каждую щель в системе. Даже если для этого потребуется... не совсем стандартный подход.

Мысли невольно возвращались к бериллию. Кто стоит за этой схемой? Владельцы шахт? Промышленники? Или кто-то повыше? И точно Император в курсе?

Я представил цепочку: контрабанда, подпольные цеха, взятки таможенникам... Но это минное поле. Один неверный шаг — и последнее, что увидишь, будет дуло пистолета.

Нет, нужно что-то менее... взрывоопасное.