Кортик: За честь и верность 2 полностью

Я задумался о возможных союзниках. Семён... Нет, втягивать друга в это нельзя. Его дед - известный артефактор, но все их богатство в знаниях, а не в золоте. Помню их дом - скромный кабинет, заставленный древними манускриптами и экспериментальными приборами, но никакой показной роскоши. Там царила особая атмосфера - не богатства, а истинного величия, где каждый предмет хранил многовековую мудрость.

Хотя... Мысль мелькнула, но я тут же отогнал её. Даже если бы я решился обратиться к ним за советом, что я мог бы сказать? "Помогите мне разбогатеть, чтобы отомстить"? Старый артефактор сразу увидел бы скрытые мотивы. Нет, их путь - служение знанию, а не погоня за богатством и влиянием.

Я вздохнул, осознавая своё одиночество в этом вопросе. Семён был верным другом, но его мир ограничивался академическими исследованиями и семейными традициями. А его дед... Тот видел насквозь любого, кто приходил с корыстными целями. Нет, этот путь закрыт.

А вот Аид с Одином... Сколько они получают за свои африканские операции? Знают ли они о Замбии? Но доверять... Слишком много переменных.

Голова гудела, как улей. Хватит размышлять — пора действовать.

Я набросил плащ, ощущая тяжесть ордена в кармане. Беркоф... Академия магии.

Шуппе явно не спешила с разрешением на телепортацию. Но ведь должны быть другие способы? Легальные... или не очень.

Я поймал своё отражение в зеркальном стекле. "Каждый великий путь..." - начал было мысленно, но голос отца в памяти уже договаривал: "...начинается с одного шага. Лёгкой руки, сынок".

Эти слова, которые он говорил перед каждой своей важной поездкой, теперь звучали во мне как напутствие. Орден в кармане внезапно показался теплее, будто вобравший в себя часть отцовской уверенности.

Я рванул в Академию магии, окрылённый новой идеей. Сердце колотилось в такт быстрым шагам — казалось, сама судьба подгоняла меня. Найдя кабинет Давида Арамовича, я постучал для приличия и тут же распахнул дверь.

Раздался пронзительный визг.

Передо мной стояла девушка в белом лабораторном халате, с прибором в руках. Её лица я не разглядел — взгляд сам собой опустился ниже. Окружность груди... Мой нос предательски зашевелился, а в ушах зазвенело от резкого прилива крови.

— Вон! Срочно вон! — закричала она, швырнув в мою сторону толстую папку с бумагами.

Я отпрыгнул, как ошпаренный, и тут же нос к носу столкнулся с самим Давидом Арамовичем.

— Выгнали? — спросил он с подозрительной готовностью, будто такое случалось не впервые.

— Выгнали, — подтвердил я, всё ещё чувствуя жар в щеках.

— Встретимся на крыше. Тебе — в ту сторону, а я прикрою, — шепнул он заговорщицки и исчез в кабинете, оставив меня в коридоре с одной мыслью: Кто это была?!

Я так и не запомнил её лица.

Я влетел на крышу, запыхавшийся от быстрого подъема по винтовой лестнице. Капли пота катились по вискам, а в груди пылал огонь от неожиданного адреналина. Как же я вообще угодил в эту нелепую ситуацию?

И тут мой взгляд упал на фигуру у парапета.

Беркоф уже ждал меня, непринужденно облокотившись на ограждение. Ветер играл его седыми прядями, развевая полы потертого профессорского мундира. В уголках его глаз пряталась забавная искорка — будто он только что стал свидетелем самого смешного представления в мире.

— Как Вы... — я перевел дух, чувствуя, как сердце бешено колотится, — ...успели оказаться здесь раньше меня?

Профессор усмехнулся, доставая из кармана небольшой кристаллический предмет, переливающийся всеми оттенками синего.

— Ах, юный друг, — его голос звучал почти отечески снисходительно, — когда тебе перевалит за шестьдесят, ты поймешь, что старые лисы всегда знают короткие пути.

Он подбросил артефакт в воздух, и тот завис, между нами, пульсируя мягким светом.

— Этот малыш — моя "лестница Якова". Позволяет перемещаться между этажами Академии... скажем так, минуя общепринятые маршруты.

Я уставился на кристалл, чувствуя, как во мне просыпается жгучее любопытство.

— И сколько таких... "лестниц" разбросано по зданию?

— О-о, — Беркоф лукаво прищурился, — это было бы слишком простым ответом. Настоящий вопрос — не "сколько", а "когда". Некоторые из них работают только в полнолуние, другие — исключительно, когда декан читает лекции по квантовой теургии...

Он ловко поймал падающий кристалл и спрятал его в складках мантии.

Я быстро изложил суть: прогресс в развитии ядра тьмы, оценка Шуппе (немного приукрашенная — "Пётр, я пока не могу уделить тебе внимание на развитие телепортации"), и моя уверенность, что ядро жизни поможет выдержать нагрузки.