"Слушай сюда, — он опустил голос до опасного шепота. — Предупреди родных, что едешь на полевые учения. Связи не будет. Совсем. Телефоны сдаем перед выездом". Его пальцы нервно барабанили по столу. "Все, свободен. И да... — он кивнул в сторону коридора, — Ветров ждет. Не задерживайся".
Когда я вышел, в коридоре было пусто и тихо. Яркий свет потолочных ламп слепил глаза. На стене висела карта полигона с кучей пометок красным маркером, но название было аккуратно замазано черной краской. Я медленно пошел к выходу, к той самой табличке "Склад", чувствуя, как тревога сжимает горло. Что-то в этом внезапном приказе было... неправильным. Слишком много секретности. Слишком много страха в глазах у обычно спокойного лейтенанта.
Кабинет капитана Ветрова поразил меня с первых секунд. За скромной табличкой "Склад №3" скрывалось настоящее интендантское царство. Пахло свежей типографской краской от бесконечных формуляров и старыми кожаными переплетами от учетных книг, аккуратно расставленных на полках.
Сам Евгений Борисович сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами. Его повседневный мундир был безупречно отглажен, но не мог скрыть дорогих аксессуаров: золотые запонки с гербом империи, перстень с темным камнем, и те самые швейцарские часы, блеск которых слепил глаза. На стене за его спиной в золоченой рамке висел портрет императора, а на противоположной стене — рекламный постер тех самых часов: "Chronos Imperial — для мужчин, определяющих время".
— Почему вы не принесли реквизиты банковского счета? — его голос звучал как скрип несмазанных дверных петель. — Что вы за несознательный молодой человек? — Капитан щелкнул золотой ручкой, и этот звук почему-то заставил меня напрячься.
Я молча наблюдал на массивный золотой бюста императора, стоявшего на углу стола. Драгоценные камни в его основании вспыхивали кровавыми бликами.
— Мы не телепаты, — продолжал капитан, доставая из ящика толстую папку с моим именем. — У нас нет кассы. Все только по безналу, на заранее указанные реквизиты.
Я кивнул, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. В глазах капитана читалась та же уверенность, что и у интендантов во всех известных мне историях — от земных казарм до космических гарнизонов в фантастических романах. Эта каста людей, казалось, существовала вне времени и пространства.
— Прошу прощения, товарищ капитан, — сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала искренняя покорность. — Я исправлюсь в кратчайшие сроки.
Капитан тяжело вздохнул и начал заполнять документы своей вычурной подписью — с завитушками и росчерками. Его перо скрипело по бумаге, а золотые часы на запястье тикали почти угрожающе.
— Платеж будет в конце октября, — наконец произнес он, протягивая мне копию приказа. —. Свободен!
Я почтительно взял документ, замечая, как его пальцы нервно постукивают по столу в такт дорогим часам. В этот момент я поймал себя на мысли, что среди наших курсантов-дворян наверняка не я один "забыл" предоставить банковские реквизиты. Но интендантская машина, как и империя, не терпела исключений.
Выходя из кабинета, я услышал, как капитан звонит кому-то и говорит: "Да, принес тут один реквизиты... Нет, не перевел... Как все они..."
Дверь закрылась, оставив меня наедине с мыслью, что где-то во Вселенной прямо сейчас какой-то простой солдат точно так же стоит перед точно таким же интендантом, слушая точно такие же упреки. Некоторые вещи действительно универсальны.
День выдался на редкость неудачным. После двух недель вынужденного бездействия мое тело казалось чужим - мышцы потеряли тонус, суставы скрипели, как несмазанные механизмы. С тяжелым вздохом я направился к тренировочному залу, где в углу стояло пресловутое "беличье колесо" - тренажер для особо упорных (или наказанных) курсантов.
По дороге меня осенило: если порезы заживают так быстро, то что мешает ускорить и рост мышц? Ведь мышечная гипертрофия - это, по сути, та же регенерация, только направленная на микротравмы волокон. Моя рука непроизвольно потянулась к стойке с боевым доспехом.
Доспех отозвался на прикосновение мгновенно - молнии расстегнулись с тихим шелестом, пластины слегка разошлись, будто живое существо, радостно встречающее хозяина. Когда я облачился в него, привычное чувство защищенности сменилось необычным ощущением - будто в груди зажглась новая звезда.
"Обнаружено ядро жизни. Интегрировать в общую систему?" - прозвучал в сознании знакомый металлический голос артефакта.
"Да", - мысленно ответил я, ощущая, как по телу разливается странное тепло. - "Ты можешь взять управление ядром? Мне нужно увеличить выносливость и массу, но без магического усиления - только естественный рост через нагрузки."
"Принято к исполнению. Рекомендованы экстремальные физические нагрузки при постоянном мониторинге состояния", - отозвался артефакт, и в поле зрения появились полупрозрачные показатели пульса и мышечной активности.
