Вспомнив, как наш лейтенант тренируется с динамо-машиной, я методично начал навешивать на себя утяжелители: 20-килограммовый жилет, пояс со свинцовыми пластинами, браслеты на запястья и лодыжки. Каждое движение давалось с трудом - общий вес экипировки явно перевалил за 50 кг.
Взобравшись в колесо, я почувствовал, как артефакт мягко нивелирует болевые ощущения, оставляя лишь полезное напряжение в мышцах. Тренировка превратилась в странный транс - тело работало на пределе, а сознание оставалось ясным, наблюдая за показателями, которые проецировались прямо на сетчатку.
Каждые полтора часа я отправлялся в столовую, где методично поглощал сухпайки с высоким содержанием белка. "Настоящее питание культуриста", - усмехнулся я про себя, разминая затекшие пальцы. К вечеру, когда зал уже опустел, я почувствовал необычный эффект - мышцы действительно стали плотнее, а выносливость возросла в разы. Артефакт тихо сообщил: "Первичная адаптация завершена. Рекомендован 8-часовой отдых для консолидации результатов."
Снимая доспех, я заметил, как пластины слегка сопротивляются - будто не хотят расставаться. "Завтра продолжим", - мысленно пообещал я, ощущая странную связь с этим непонятным артефактом, который теперь стал частью меня.
Последние дни перед командировкой я полностью посвятил тренировкам в лаборатории, забросив все университетские дела. Каждый час был на счету – нужно было успеть подготовиться к предстоящим испытаниям. Лишь занятия с Шуппе я решил не пропускать – слишком многое мог узнать о своей магии. Владение ядром тьмы – это одно, а вот умение грамотно его использовать – совсем другое.
Когда наступила долгожданная суббота, я с волнением подошел к массивным дубовым воротам особняка Шуппе. Их кованые узоры переплетались в замысловатые руны, которые слабо светились в предвечерних сумерках.
– Привет, герой! – раздался звонкий голос, и я увидел Ольгу, выбегающую мне навстречу по мраморным ступеням. Ее глаза искрились смехом. – Совсем ты меня бросил – не пишешь, не звонишь, в универ не ходишь. Прямо образцовый прогульщик и двоечник!
Я невольно улыбнулся, ловя ее легкий аромат жасмина.
– Я не специально, прости, Оль, – вздохнул я, поправляя сумку с учебными материалами. – Вообще скоро пропаду на месяц – меня отправляют в командировку. Но когда вернусь, обещаю, всецело посвящу себя тебе.
Она игриво покачала головой, и ее каштановые локоны заплясали на плечах.
– Наивный, если думаешь, что и сейчас я с тобой буду, – фыркнула она, но в глазах читалось теплое участие. – Пошли, бабушка ждет. Она сказала, что сегодня будет заниматься с тобой лично. Готовься – будешь проходить ускоренный курс бойца.
– Ох, чувствую, достанется мне от твоей бабушки, – пробормотал я вслух, следуя за Ольгой по знакомому коридору с портретами предков.
Она привела меня в подвал под особняком – просторное помещение с высокими сводами, где стояли тренировочные манекены и полки с древними фолиантами. Василиса Георгиевна сидела в кресле у камина, листая массивную книгу в кожаном переплете.
– Человеческая кожа? – рискнул я пошутить, указывая на переплет.
Губы ректора дрогнули в улыбке.
– Да, кожа нерадивых учеников, – невозмутимо ответила она, закрывая книгу. – Как мне сказал Зильберштейн, ты самостоятельно освоил замедление времени. Это похвально.
Она встала, и ее тень удлинилась на каменном полу.
– Сегодня я научу тебя основам управления гравитацией – контролю собственного веса и телекинезу в зоне видимости. Это лишь азы. Но помни – только достигнув совершенства в этом, ты сможешь приступить к изучению портальной магии.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я, чувствуя, как учащается пульс от предвкушения новых знаний.
– Благодари Букреева старшего, начальника академии, – поправила меня Василиса Георгиевна. – Это по его просьбе мы ускоряем твое обучение.
Я кивнул, понимая всю важность этих уроков перед предстоящей командировкой. В воздухе запахло озоном – магия уже начинала собираться вокруг нас, готовясь к первому уроку управления фундаментальными силами мироздания.
Тренировка началась с основ телекинеза. Долгие часы я безуспешно вглядывался в медную монету, лежащую на полированном дубовом столе, пока Василиса Георгиевна терпеливо объясняла: "Представь, будто из центра твоего существа протягивается невидимая нить, связывающая тебя с предметом". В комнате пахло старыми книгами и воском от свечей, мерцающих в серебряных подсвечниках.
Внезапно монетка дрогнула. Это была старинная копейка екатерининских времен, с почти стершимся профилем императрицы. В момент, когда она наконец оторвалась от поверхности, мне показалось, будто сквозь пальцы проходят воспоминания не мои - юная Василиса, ее мать, бабушка - все они когда-то поднимали эту же монету в этом же зале. Традиция, передававшаяся через поколения.
