В дороге я удивился – суккубы, обычно докучавшие мне в снах, на этот раз не появились. Может, сказывалась усталость от дороги, а может – отсутствие зрительных образов того, кому вливали мою энергию. В тесном микроавтобусе, среди потных мужских тел, такие сны были бы особенно неуместны.
Спустя сутки тряски нас высадили на заброшенной турбазе. Деревянные домики с облупившейся краской, покосившиеся скамейки, ржавый мангал – и невероятная, головокружительная радость от неподвижной земли под ногами! Мы шатались, как матросы после долгого плавания, растягивая затекшие мышцы.
"Здесь есть баня", – неожиданно объявил лейтенант, указывая на темный силуэт у реки. – "На берегу". В темноте мерцали отражения звезд в черной воде.
Как по команде, все оживились:
"Баня-а-а!" – кто-то радостно взвыл, срывая с себя потную форму.
"Ты только представь – горячий пар после этой тряски!"
"А если в реку после парилки – вообще сказка!"
Даже суровый лейтенант позволил себе улыбнуться. В воздухе витал запах сосновых дров и речной воды – первые за долгую дорогу приятные ароматы. Шумной ватагой мы устремились к желанному теплу, оставляя за спиной пыль тяжелой дороги.
После долгой дороги мы, словно муравьи в разоренном муравейнике, мгновенно разбежались по своим делам без лишних указаний. Одни взялись приводить в порядок полуразвалившиеся домики – выметали паутину из углов, стелили на топчаны припасенные спальники. Другие, к моей радости, отправились к небольшой бревенчатой баньке на берегу реки.
К удивлению, база оказалась не совсем заброшенной. В аккуратной поленнице лежали березовые поленья – старые, выдержанные, идеально подходящие для парной. На чердаке баньки обнаружились веники: дубовые с широкими листьями и березовые с нежными веточками – все тщательно связанные и высушенные, вероятно, еще с прошлого лета. Кто-то явно заботился об этом месте, словно знал, что оно еще пригодится.
Тем временем любители рыбалки уже расставили сети у реки. Вскоре они вернулись с уловом – мелкой, но жирной рыбешки, идеальной для наваристой ухи под открытым небом.
Баня растопилась быстро. Я с наслаждением зашел в парную вместе со своими боевыми товарищами – Князем Владимиром Александровичем Мещерским (или просто "Третьим"), Графом Дмитрием Сергеевичем Олениным-Волынским ("Пятым") и Бароном Арсением Павловичем фон Штаубе ("Пятнадцатым"). Веники, заранее замоченные в ледяной речной воде, были мягкими и податливыми. Легкие удары по разгоряченной коже, облака пара, хлесткий запах березы – все слилось в один очищающий ритуал.
После трех заходов в парную, когда поры раскрылись, а тело стало легким, мы с дикими криками выбежали на берег и нырнули в черную воду. Под светом луны и мерцанием костра наши тела дымились, а редкие капли дождя приятно покалывали кожу.
Вытеревшись грубыми полотенцами, мы собрались у костра. Уха, сваренная на скорую руку с минимумом специй, оказалась невероятно вкусной. Горячий бульон согревал изнутри, а жирная рыба таяла во рту.
Кто-то из курсантов – кажется, из соседнего отряда – раздобыл гитару. Под тихий перебор струн зазвучал старинный романс о любви офицера и дворянки. Голос певца – парня с позывным "Восемнадцатый" – дрожал в ночи, рассказывая историю расставания и верности. В этот момент хотелось остановить время, продлить эту идиллию вечно.
Но спокойствие было недолгим. К нашему костру подошли трое незнакомцев – военные без опознавательных знаков. Самый старший из них, мужчина с лицом, изрезанным шрамами, представился кратко:
— Зовите меня Аид. Это Гефест и Один. Я – разведчик и диверсант, Гефест – оружейник и сапер, Один – стратег и снайпер.
Он объяснил задачу: по данным разведки, в трех днях пути отсюда, в действующей шахте, студенты горного университета организовали подпольную ячейку. Наша цель – разведать обстановку, задержать лидеров и выяснить их планы.
— Есть неподтвержденные данные, что они переделывают горнодобывающих роботов в боевые машины, — добавил Аид. — За три дня пути вы должны разбиться на сбалансированные группы. Доспехи не снимать – даже мыться будете в них.
— Эти студенты связаны с "Гневом матушки природы"? — спросил я.
— Вероятно, да. Но это не разовая ячейка – они готовят что-то серьезное.
После инструктажа мы отправились в сарай облачаться в доспехи. Я ожидал, что артефакт сообщит мне о новом ядре – ведь совсем недавно меня использовали как донора. Но он молчал.
Спали мы вповалку в домиках, в тесных спальниках. Последняя ночь под крышей – дальше только холод земли и бесконечная боевая готовность.
