Кортик: За честь и верность полностью

На экране доспеха Одина продолжали мелькать тревожные данные — температура в шахте за последнюю минуту подскочила на целых пятнадцать градусов. Тем временем Третий, обыскивая карманы убитого террориста, извлек небольшой чип с логотипом "RX Dynamics" — известного британского военного подрядчика.

Из глубины снова донесся звук — на этот раз это был жуткий металлический скрежет, будто что-то огромное и тяжелое сдвигалось с места. Третий, что было для него крайне нехарактерно, перекрестился: "Господи... это же не просто роботы..."

Но Один уже разворачивал тактическую карту, его спокойный голос не оставлял места для паники: "Все занимают позиции. Ждем либо сигнала, либо взрыва". Он посмотрел на каждого из нас, прежде чем добавить: "И будьте готовы к худшему".

Мы продвигались цепью вдоль ржавого забора, когда земля под ногами внезапно задрожала. Из-за угла гаражного ангара с ревом вывернулись пять грузовиков "Bedford" с закрашенными опознавательными знаками. Их кузова, затянутые брезентом, неестественно вздыбились — и тут же...

Шквал огня.

Брезент разорвало изнутри, и в прыжке выбросились они — боевые роботы Mk.7 "Crusader" с характерными полированными плечевыми шарнирами. Их "лица" (если можно так назвать щелевидные сенсорные панели) вспыхнули кроваво-красным.

Первая секунда:
— "Контакт! 12 часов!" — закричал Пятнадцатый, но его голос потонул в грохоте.

Вторая секунда:
Лазерные импульсы прошили воздух с противным вжжжим. Первый заряд снес башку курсанту Сорокову — его тело рухнуло, еще дергаясь.

Третья секунда:
Магический снаряд (черная сфера с фиолетовыми прожилками) ударил в грудь Восьмого. Его доспех вскипел и лопнул, как консервная банка — внутренности выбросило наружу веером брызг.

Крики:
— "Моя нога! ААА, БОЖЕ, моя нога!" — Корчась в пыли, Двадцатый обеими руками сжимал культю, из которой хлестали струи крови. Рядом Шестой безуспешно пытался засунуть обратно вываливающиеся кишки.

Один уже бил ответными молниями. Его заклинание разорвало одного робота пополам — внутренности захлестали проводами и синей гидравлической жидкостью. Но остальные адаптировались — их корпуса покрылись мерцающими щитами.

Я инстинктивно рванул за перевязь с ножами. Первый бросок — лезвие чиркнуло по сенсору, ослепив машину. Второе — вонзилось в сустав, но...

Лязг.

Нож сломался, как спичка. Робот даже не дрогнул.

Голос Одина (сквозь гул боя):
— "Отход! В шахту! Сейчас же!"

Мы побежали, таща раненых. Сзади грохотали шаги — три "Крестоносца" не спеша преследовали, методично добивая упавших.

Всё происходило как в лихорадочном сне. Глаза выхватывали обрывки информации, но сознание отказывалось их складывать в картину:

Imperial Munitions — золотая надпись мелькнула на ближайшем корпусе, тут же исчезая под слоем синей краски. Почему-то это казалось важным, но очередной взрыв вышиб мысли из головы.

Робот передо мной двигался... неправильно. Слишком плавно, слишком... по-человечьи? Нет, машины так не умеют. Значит... в кабине пилот, не автономная модель — эта мысль проскочила и растворилась, как дым.

Воздух обжигал лёгкие. Озон. Горелое мясо. Запахи смешались в тошнотворный коктейль, но некогда было осознать — только инстинктивно задерживать дыхание между выстрелами.

Собственный доспех шипел, выпуская струйки дыма. Где-то на периферии зрения мигал красный индикатор — критический износ защиты. Но это было где-то очень далеко, за толстым слоем адреналиновой ваты.

Последнее, что я увидел перед тем, как нырнуть в темноту шахты:
Курсант Девятнадцатый, потерявший обе руки, закусил чеку гранаты зубами. Его смех слился с ревом взрыва...

Мы ввалились в темный туннель, едва успев проскочить между смыкающимися стальными балками. За спиной раздался оглушительный взрыв - вход рухнул, погребя под собой преследователей. В наступившей тишине слышалось только тяжелое дыхание и редкие камешки, скатывающиеся по груде обломков.

Фонари доспехов, поврежденные взрывом, мигали неровным светом, выхватывая из темноты обшарпанные стены шахты. Где-то впереди, в глубине туннеля, эхом разносились приглушенные звуки боя - глухие взрывы, металлический скрип и... человеческие крики. Неужели кто-то еще жив?

Мы шли вперед, спотыкаясь о разбросанные обломки. Внезапно луч света выхватил из темноты искалеченное тело — это был Первый. Его доспех был разорван пополам, а вместо ног остались лишь кровавые культи. В окоченевшей руке он все еще сжимал гранату с выдернутой чекой.

Чуть дальше мы нашли Двадцатого - его пригвоздили к стене куском арматуры, пронзившей горло. А Седьмой... Седьмой стоял в странной позе, весь покрытый инеем, будто замерз изнутри. Его лицо, видимое сквозь треснувший шлем, сохранило выражение яростной решимости.