На следующий день я сообщил Денису хорошую новость - его кандидатура на 90% утверждена, но при условии решения проблемы сброса.
"Да это же давно решенная проблема!" - рассмеялся он. - "Нужно просто знать, где искать. Ты слишком зациклился на изобретении велосипеда."
В субботу мы с изумлением разглядывали УМСБ - устройство магического сброса бомб. Оказалось, еще в эпоху первых самолетов французы изобрели механизм сброса гранат. Наши инженеры усовершенствовали его, добавив возможность управления как электрическими, так и магическими сигналами. Магический канал одновременно служил защитой от несанкционированного срабатывания.
"Настроив на нужный вид и уровень энергии," - объяснял Денис, - "можно активировать и сброс, и подрыв заряда."
Новый член команды влился в коллектив как родной. После обеда я отвел его в сторону.
"Ну?" - спросил я, стараясь скрыть нетерпение.
"Антилопа гну," - дерзко ответил он.
"Ты издеваешься?" - я почувствовал, как начинает закипать.
"Да шучу я, шучу," - засмеялся Денис. - "Княжна Юлианна Ауренхеймо. Живет на вилле 'Аура' на Мысе священника под Выборгом." Он оценивающе посмотрел на меня. "Не твоего полета девочка."
"А телефон?" - не унимался я.
"Лови," - Денис достал телефон и переслал контакт. - "Но не говори, что от меня."
Я нервно кивнул: "До следующей субботы."
Вернувшись домой, я не находил себе места. Выборг... Место, где находилась таинственная дверь, к которой у меня был ключ. И теперь - место, где жила Юля.
Я метался по комнате, когда раздался звонок. Шуппе сообщила, что занятия в воскресенье отменяются, но...
"У тебя есть шанс встретиться с Калистратовым," - ее голос звучал взволнованно. - "Он приехал всего на один день, перед переводом из Франции в Англию. Завтра, в понедельник. Другого случая может не представиться годами."
Я поблагодарил и положил трубку. Так... Воскресенье свободно. Две цели, два возможных поворота судьбы: Юля в Выборге и загадочная дверь. Какое из этих приключений изменит мою жизнь? Решение созрело мгновенно - сначала к Юле, потом к двери. Впереди был день, который мог перевернуть все.
Ровно в шесть утра воскресного дня я стоял перед зеркалом, тщательно проверяя каждый сантиметр своего необычного наряда. Белоснежная рубашка с жёсткими манжетами, тёмно-синий костюм-двойка, лакированные туфли — всё это скрывало главный секрет. Я провёл ладонью по груди, чувствуя под тонкой тканью прохладную металлическую поверхность доспеха.
"Сержант Егоров, впервые использующий своё право на выход в доспехе за пределы лаборатории... для свидания", — усмехнулся я своему отражению. Рука дрогнула в воздухе — последний момент сомнений. Но образ Юли в памяти перевесил все сомнения.
Я сосредоточился, представив, как доспех мягко струится по спине, словно ртуть. И он послушался — металлические пластины с лёгким шуршанием скользнули под воротник, уютно устроившись между лопаток. Ощущение было странное — будто носишь на спине спящего котёнка, только вместо тёплого меха — прохладный, живой металл.
"Спина защищена", — удовлетворённо подумал я, в последний раз окинув себя критическим взглядом. В кармане пиджака лежал кортик и бронь от гостиницы на ночь — на всякий случай. Ведь кто знает, какие сюрпризы приготовила чупакабра (или сама судьба) для этого воскресного дня?
Выборг встретил меня прохладным утром и абсолютно пустыми улицами. Первая задача — цветы. Ночной магазин с вывеской "24 часа" оказался спасением. Пожилая продавщица, увидев моё растерянное лицо, сама предложила:
— Молодой человек на свидание? Возьмите кустовые розы — недорого и красиво.
Я кивнул, не решаясь признаться, что понятия не имею, какие цветы предпочитает Юля. Продавщица, ловко орудуя секатором, собрала огромную корзину — розовые, белые, с лёгким румянцем по краям лепестков. Когда она протянула мне этот цветущий монстр, я невольно ахнул:
— Сколько же здесь... килограммов?
— Ой, да вы что, — засмеялась она, — цветы на вес не продают! Хотя... — она оценивающе взвесила корзину, — килограммов пятнадцать, не меньше.
Я расплатился, с трудом удерживая равновесие под тяжестью этого ботанического сокровища.
С кондитерской вышла настоящая одиссея. Первые три заведения только пожимали плечами — "в воскресенье так рано?". В четвёртом, куда меня направил таксист (сам в этот момент с аппетитом уплетавший пирожок с мясом), молодая продавщица с ярко-синими тенями на веках округлила глаза:
— Клубника в шоколаде? В восемь утра? Да вы... — она осеклась, заметив мои цветы, — влюблённый, значит.
Я покраснел, но твёрдо кивнул. Продавщица вздохнула:
— Ладно, размораживаем. Но ждать полчаса. Может, возьмёте что попроще? — она кокетливо прищурилась, явно представляя себя на месте счастливицы.
— Нет, — я покачал головой, — только алая клубника. Как сердце... в молочном шоколаде.
Последние слова прозвучали настолько пафосно, что я сам чуть не закашлялся от смущения. Но девушка лишь улыбнулась и скрылась на кухне.
