— Алик сейчас собрал кружок поклонниц, которые решили проучить Риту. Эта дуреха никому ничего рассказывать не стала.
— А ты как узнал?
— От Алика. Он же мне все это и рассказал.
— Зачем?
— Или чтоб похвастаться, или чтоб я это предотвратил, а может быть воспользовался случаем. Героем просто быть, когда ты самостоятельно контролируешь проблему.
— И? Что ты выбрал?
— Надо исправить ситуацию, — ответил Кеша. — Сократить влияние Алика на детей, вернуть детей в семью, помирить тебя с ними.
— Эй, есть кто? — крикнул Павлик.
Я выскочила в коридор. Лицо Риты было в крови. Сразу сработали инстинкты. Пока Павел бегал за аптечкой, я отвела Риту в ванную. Она не соображала. Смотрела на меня, но при этом меня не видела.
— Кеш, вызывай скорую.
— Уже вызвал. Дай посмотрю. Похоже на сотрясение.
— Ей сильно по голове ударили. Она сознание потеряла, — сказал Павел.
— Ничего. Очухается, — ответил Кеша.
— Очухается?! — я хотела ему ответить, что думаю по этому поводу, но сейчас было не до ругани. — Павел, неси документы. Знаешь, где они?
— У нас. На днях в поликлинику ходили.
— С отцом?
— Сами. Две недели с простудой лежали, — ответил Павел. — Только в пятницу выписались.
Приехала скорая помощь. Риту было решено госпитализировать. Я поехала с ней. Кешка обещал приехать чуть позже. А дальше все закрутилось. Врачи, полиция, допросы, разговор с Гришей. Областная больница. Операция у Риты. Реанимация. Внутри все заморозилось. Я не чувствовала никаких эмоций, кроме пустоты. Кешки не было. Не знаю, куда он делся, но звонить ему я не стала.
В реанимацию не пускали. Сказали звонить. Надо было возвращаться домой. Только идти никуда не хотелось. Я вышла из больницы, то увидела Павла, который стоял около входа. Павел подошел ко мне.
— Как она?
— Пришла в себя, но пока прогнозов никаких нет. Внутреннее кровотечение, сотрясение мозга, перелом носа…
— Ритка сильная. Она поправится.
— Как она до дома дошла?
— Потому что она сильная, — ответил Павел. — Пройдемся? Кешка сказал тебя проводить до дома, а то потеряешься.
— Он мне не звонил.
— Ты бы с ним разговаривать не стала.
— Не стала, — согласилась я.
— Вот он и не звонил. Сама же знаешь, что он не будет тратить время на бесполезные действия, — ответил Павел.
— Не знаю. Я не замечала за ним такого.
— Может, он с тобой иначе себя ведет. Мам, ты себя только не вини.
— Если бы…
— Этот конфликт случился не вчера. И это не первая ее драка. С таким характером и желанием задирать всех подряд ее надо было не на танцы отдавать, а в борьбу.
— И сколько все это продолжается?
— Как в пятый класс перешла. В школе ей ума хватало вести нормально, но на улице она себе искала проблем. А как вы с отцом разошлись, так она и в школе дурить начала.
— А ты как в школе?
— У меня нет цели себе загубить жизнь.
— А какая у тебя цель?
— Она есть. Это самое главное, — ответил Павел.
— Будешь поступать в институт?
— Я после школы в армию пойду. Поступать буду потом.
— Так зачем Гришка сказал мне, что тебе репетиторы нужны? — Я сам готовлюсь. Не знаю, чего он с тебя деньги тянет. Может потому, что их не хватает? У Лерки запросы еще те. Она требует, чтоб приходила няня на полдня. Мелкая ночами не спит. И днем почти не спит. Меня хотели в няньки записать, но я ее послал. Ритка пыталась, но у нее терпения не хватило.
— Весело у вас.
— И не говори, мам. Хорошо, что ты вернулась. Я уже думал, что тебя больше не увижу.
— У меня были проблемы.
— Слышал. Кешка говорил, — ответил Павел. — Он говорил, что когда ты в себя придешь, то тогда и к нам вернешься.
— Вы со мной разговаривать не хотели.
— Вначале было сложно все это принять. Не хотелось перемен, а потом подумал: так перемены все равно будут. Их не избежать. Рита пока это не поняла.
Начали зажигаться фонари. В окнах начали появляться огоньки. За каждым окном была своя история. Своя жизнь. А я писала свою. Каждым шагом, каждым решением. И об этом не надо было забывать.
— Тебе вызвать такси? — спросила я, когда мы подошли к семнадцатому дому.
— Давай, — согласился Павел. — Хотя… Подожди. Ты это видишь или мне мерещиться?
Кеша и Гриша стояли около подъезда и о чем-то разговаривали. Я не видела Гришу очень давно. Внутри все сжалось. Страх. И это был какой-то непонятный страх. Казалось, что рядом с ним все вернется. Он опять начнет давить, а то еще и ударить как в тот раз. А в этот раз он мог ударить, посчитав, что это Ритка из-за меня попала в больницу. Ведь это случилось, когда я появилась вновь в их жизни.
— Жива? — спросил Гриша.
— Она пока в реанимации.
— А ты? — спросил он. Я удивилась его вопросом.
— Нормально.
— Завтра надо будет в отделение прийти, — сказал Гриша. — Я не могу. Ты сходишь?
— Да, конечно.
— Хорошо.
— Поедем, Павел. Вер, мы на созвоне.
— Конечно.
Кешка стоял чуть в стороне, куря сигарету. Гриша ему кивнул и пошел к машине.
— Опять начал курить? — спросила я, подходя к Кеше.
— Когда нервничаю, то вновь возвращаюсь к этой привычке. Вер, я же не железный.
— Я уже не знаю какой ты. Чего тут делал Гриша?