В воскресенье я в который раз пожалела, что у меня не было машины. Ждать автобуса было холодно. Пусть я и сменила осенние пальто на теплую куртку, которая еще мне досталась от Алика, но я продолжала мерзнуть. О чем я и пожаловалась Кешке.
— Машина — вещь интересная. Удобная. Но я сейчас без прав. Можно купить в совместное, но при условии, что мы распишемся, — ответил он.
— Зачем?
— Ну, это будет совместное нажитое. Плюс, когда родится ребенок, хотелось бы, чтоб он был в браке. Знаешь, как сложно доказать родство и право быть с близким человеком, когда с ним случается беда?
— Хорошо, что я такого не испытала.
— А я испытал. Проблем с бумагами много, а в такой ситуацией думать об этом совсем не хочется. Я за легализацию наших отношений.
— А потом возиться с разводом.
— Слушай, но разве штамп в паспорте заставит жить с человеком, которого терпеть не можешь.
— С этим согласна.
— Так выйдешь за меня замуж?
— Я подумаю.
— На машину у меня деньги есть.
— У меня тоже есть немного накоплений.
— Оставь. Деньги еще пригодятся для детей. Кстати, что будем делать с жильем? Влезем в ипотеку? Или будем с тобой по съемным ездить?
— Не знаю. Я так далеко не думала.
— Я думал. Ко мне вернуться не получиться. Я даже думаю свою долю матери переписать.
— А смысл? Обида потом пройдет. Она может разойтись с этим мужиком.
— У них там все серьезно.
— Серьезно, но все может поменяться. И бабушка с дедом могут рассориться, как это было со старым дедом, с которым они столько лет прожили.
— И что это изменит?
— Начнешь с ними вновь общаться, — ответила я. — Не жги мосты. Восстанавливать сложно. Потом можешь захотеть все вернуть, а это будет невозможно.
— Так я не хочу все возвращать. Сейчас жизнь лучше, — ответил Кешка.
— Ты всего лишь почувствовал свободу. Она тебя опьянила, вот ты и думаешь, что в одиночку все по плечу. На деле в одиночку жить сложно. Очень сложно и тяжело, — ответила я.
— Возможно. Время покажет.
Хорошие слова. Время покажет. Кинуть всю ответственность за жизнь на время и смотреть, что будет дальше. А проблемы решать по мере их поступления.
Я боялась встречи с детьми. Думала, что они меня не захотят видеть, что будет скандал, что…
Когда мы подъехали к квартире, то я накрутила себя до такой степени, что чуть в обморок не упала, когда я оказалась перед дверью.
— Вдохни и выдохни. Мы не в пещеру к людоеду стучимся, — сказал Кеша.
— Хуже, — ответила я, но все же постучала.
Дверь открыл Павел. Он удивился, хотел что-то возразить, но не стал.
— Договаривались ведь встретиться на следующей неделе, — сказал Павел.
— Решили раньше заехать. Или ты против? — спросила я.
— Нет. Проходи.
— Отец дома?
— У матери Леры, — ответил Павел. Он посмотрел в сторону комнаты, откуда донесся шум. — Мы друзей пригласили.
— Я слышу, — ответила я, проходя в комнату.
Я думала, что увижу алкоголь и курево, но вместо этого двое парней и три девушки сидели в комнате у детей и смотрели фильм. Газировка, чипсы, орехи. Риты не было, зато я увидела Алика, который смотрел на меня с ленивой улыбкой.
— Проходите, — сказал Павел.
— А Рита?
— Гуляет, — ответил Павел.
— Павел, выйдем на кухню, — позвал его Кеша. Я вопросительно посмотрела на Кешу, но он покачал головой, глазами показав, что мне надо оставаться в комнате.
Не знаю о чем сказал Кеша Павлу, но тот буквально выбежал из квартиры.
— На сегодня посиделки закончились. Расходимся, — сказал Кеша.
— Чего случилось? — спросил один парень.
— Павка сам расскажет, если захочет, — ответил Кеша.
Я видела, как они собираются и косятся на меня. Кто-то забрал чипсы. Алик не пошевелился. Он лежал поперек Ритиной кровати и смотрел на меня. Лениво, вызывающе. Мне было неприятно от его взгляда. Становилось не по себе. Кешка вернулся в комнату с бутербродом в руках. Что-то у них с Аликом была привычка без спроса брать еду. И никого это не смущало.
— Ты долго будешь изображать из себя мудака? — спросил Кеша.
— Пока ты будешь играть в героя, — ответил Алик.
— Что ты Павлу сказал? — спросила я Кешу.
— Что у Ритки проблемы. Скорее всего, ее за гаражами лупят. Так, Алик?
— Возможно. Чего ты на меня так смотришь? Не я же девчонок подговорил ей стрелку назначить, чтоб та поняла, с кем можно гулять, а с кем нет.
— Не ты. Но и ты не стал сдерживать своих шавок, — сказал Кеша.
— Зачем? Пусть развлекаются, — ответил Алик.
— Где они? У каких гаражей?!
— Сиди, Вер. Павел сам справится. К тому же это будет хороший повод, чтоб выступить против твоего бывшего мужа.
— Мне плевать на повод. Где они? — Я подошла к Кеше, но встретила его лишь спокойный взгляд.
— Тебе надо подождать и успокоится, — ответил Кеша.
— Пока деткам носы разбивают, — поддел Алик.
— Помолчи, — поморщился Кеша.
— Как тебе живется, Вер? Чего он тебе наплел в тот раз? — спросил Алик.
— Тебя спустить с лестницы? — спросил Кеша. — Сейчас организуем.
— Я и сам уйду. Не надо себя утруждать. Только ты зря, — ответил Алик. — В итоге тебя кинут.
— Посмотрим, — пожал плечами Кеша.
Пока они разговаривали, я пыталась дозвониться до Павла, но он оставил телефон дома.
— Что происходит? — спросила я.