– … осени 1905 г. сообщения: "Свыше ста усадеб… разгромлено и сожжено; уничтожен весь инвентарь и скот" (Курская губерния), "Горизонт в многочисленных заревах…" (Тамбовская губерния), "Каждую ночь видны зарева пылающих экономии…" (Киевская губерния).
– По разным подсчетам за 1905–1907 гг. в Европейской России было уничтожено от 3 до 4 тыс. дворянских усадеб – от 7 до 10 % их общего количества. По числу разгромленных помещичьих усадеб выделились Саратовская, Самарская, Тамбовская, Курская, Киевская и Черниговская губернии…
– … приказ министра внутренних дел…"… немедленно истреблять, силою оружия бунтовщиков, а в случае сопротивления – сжигать их жилища… Аресты теперь не достигают цели: судить сотни и тысячи людей невозможно"….
– … распоряжение тамбовского вице-губернатора полицейскому командованию: "меньше арестовывайте, больше стреляйте…"….
– Повсеместно отмечалось широкое применение телесных наказаний населения восставших сел и деревень, отмеченных в августе 1904 г. В действиях карателей возрождались нравы и нормы крепостного рабства…»172
Можно ли назвать научным просветительством оглушающий хор противоречивых комментариев, которым подменяют свидетельства очевидцев событий? Не надо ничего объяснять, достаточно не утаивать документы. Тогда ход развития событий станет очевидным.
Никакие декорации из бурных событий войны, невообразимая пестрота политической жизни, «среднегодовые темпы роста российской экономики на протяжении целой четверти века опережавшие развитие всех других развитых стран до 1913 года» – не могут скрыть простого факта. Февральская и Октябрьская революции есть только оформление нарастающего захвата помещичьей земли.
Усадьбы жгли вовсе не из жгучей ненависти, а в надежде, что теперь-то уж «баре» не вернутся на пепелище. Но присылали солдатов…. По приблизительным данным за 1917 год сожжено поместий: май – 152, июнь – 112, июль – 387, август – 440, сентябрь – 958.
Крестьяне уже достаточно политграмотны, чтобы выбирать советы самоуправления. Из протокола от 24 мая 1917 года II Съезда крестьян Самарской губернии:
«… Лукьянов (солдат). Мы теперь же должны взять и решить земельный вопрос. Если теперь мы не возьмем землю, то мы можем в будущем не получить эту свою землю… Рабочие сразу взяли 8-часовой рабочий день, и крестьянам ждать нечего.
Марковский. Передача земли должна быть немедленно… Уже фактически в некоторых уездах земли взяты…
Макаров. Платить за землю мы не будем ни копейки… Землю мы брать должны целиком…
Хохлов. Мы не уйдем отсюда до тех пор, пока не постановим, чтобы вся земля перешла в руки тех, кто ее обрабатывает.
Фролов. Вопрос о земле освещен со всех сторон. Хватит языком молоть, а дело теперь за Стенькой Разиным. И теперь это время настало».173
Свой Первый Всероссийский съезд, депутаты крестьян открыли 4 мая 1917 года. Удивится ли кто-нибудь, узнав, что там выступил большевик Ленин и по самому главному для крестьян вопросу: «О земле»? Удивительно другое: его речь, конкретно, развёрнуто, с приметами времени, углублением положений и прочее, и прочее, по общему плану и сути положений представляет… ту же самую статью Сталина 1906 года «Аграрный вопрос»!
Смысл сказанного не в том, что Ленин работает «по Сталину», а в том, что общий механизм перехода крестьянской революции в социалистическую был давно уже теоретически отработан в большевистской фракции РСДРП. Ленин соединил эти разработки с именами и делами дня, а Сталин…. затвердил эти положения ещё десять лет назад. Такая тщательность проработки говорит об одном – большевики готовились именно к крестьянскому восстанию. Ширмой «великой пролетарской революции» большевики старательно загораживали главную истину этих революций – невиданной силы русский крестьянский бунт.
В этом была ахиллесова пята русского социализма. По Марксовым прописям с крестьянским сознанием в социализме делать нечего. Отставив европейца Маркса в сторону, решать «что делать» в России с крестьянским восстанием пришлось РСДРП. Правильные теоретики попали в «меньшевики», «большинство» решило ввязаться в драку.
Рабочим, при их относительной малочисленности, предстояла задача: перетащить мужика через простой раздел земли. Ленину трудно было ошибиться: происходящее в 1917-м было закономерным продолжением событий 1905 года, ведь земля к крестьянам так и не перешла. Неужели так трудно видеть эту историческую очевидность? Революция совершалась крестьянином, который пришёл, наконец, за «всегда своей» землёй!
В этой же речи Ленин сразу объясняет, что собственные требования депутатов: «…мы это говорили во всех наших резолюциях, что земля должна быть собственностью всего народа и перейти к нему бесплатно», означают закомерность их движения в социализм.
