– «… русский народ только тогда способен сделать в своей массе серьезный шаг по этому новому пути, когда создается крайняя нужда. И мы говорим: пришло именно такое время, когда эта крайняя нужда для всего русского народа стучится в дверь. Эта крайняя нужда заключается в том, что по-старому хозяйничать нельзя. Если мы будем сидеть по-старому в мелких хозяйствах, хотя и вольными гражданами на вольной земле, нам все равно грозит неминуемая гибель потому, что разруха надвигается с каждым днем, с каждым часом».
Объясняя их право забирать землю хоть «на один посев» он повторяет:
– «… десятки миллионов людей не идут на революцию по заказу, а идут тогда, когда настает безысходная нужда, когда народ попал в положение невозможное, когда общий напор, решимость десятков миллионов людей ломает все старые перегородки и, действительно, в состоянии творить новую жизнь»
И никто из 558-ми делегатов с фронта и 609-ти делегатов с мест от 69 губерний и областей со всей России не возразил, мол, подъём у нас экономический, небось через сто лет опишут, как мы хорошо тут живём… – нет! – «(аплодисменты)»!
Февраль по вертикали
Но… можно ли этому верить? Что ж, послушаем, что говорят здесь же в Петрограде, на противоположном, так сказать, конце «вертикали».
Да, вот, подходящие слова Георгия Евгеньевича: «Чернов – негодяй и мерзавец, а что с ним будешь делать?».174
Князь Георгий Евгеньевич Львов: благотворитель, общественник, «толстовец». Чаятель, по его собственным словам: «постепенного обновления общественного строя в целях устранения из него господства насилия и установления условий, благоприятных доброжелательному единству людей». 21 июля 1917 года сложил с себя обязанности Министра-Председателя Временного Правительства и Министра Внутренних Дел, который занимал с 15 марта 1917 года (счёт времени скоро пошёл не на дни, а на часы!).
Из заявления об отставке:
«Будучи сторонником широкого наделения трудового крестьянства землею, я, тем не менее, нахожу, что… земельные законы внесенные… не приемлемы…;… подрывающие народное правосознание. Они не только не борются с захватными стремлениями…. но… оправдывают гибельные, происходящие по всей России, самочинные захваты, утверждают совершившиеся уже захваты… Предвижу… обманут чаяния народа и приведут к невозможности осуществления государственной земельной реформы. Считаю земельную программу губительной для России, ибо она оставит ее разоренной, подорванной в моральном и материальном отношении…».
Хороший человек князь Львов, а не смог-таки «подмахнуть» прогрессивный проект министра-эсера: «Я ушёл потому, что мне ничего не оставалось делать. Для того чтобы спасти положение, надо было разогнать Советы и стрелять в народ. Я не мог этого сделать…».175
Но где здесь восхваляемое ныне благоденствие России? Или хотя бы одни «временные трудности»?
А что думает князь о соратниках, «элите» общества, вообще дворянах (управленцах, по призванию «класса»)?
– «Никогда не мог без содрогания входить в залу (дворянских выборов – прим.). Вот где вся самая сволочь собиралась. С 1861 года ведь губили Россию. Вот на ком грех за теперешнее. Ведь полвека жили своими личными мелкими интересами. Нигде такого хамства и раболепства не было, как среди дворян. А могли бы много сделать, если бы у нас аристократия была. Совсем другое было бы дело В земствах не дворяне работали, а ушедшие от них отщепенцы. Ведь настоящие земцы… они показаться не могли в сословие…. Один большевик и работает. Большевик, меньшевик даэсэр. А все остальные проспали ведь революцию, не участвовали в ней, а кто проспал – на том и вина».176 Вот так штука!
А что же Чернов? Виктор Михайлович Чернов, «главный» эсер своей партии, и был тем самым министром земледелия во Временном правительстве, который, подготавливая созыв Учредительного Собрания, предложил начать с запрета сделок по купле-продаже земли.
Но Львов с утратой права на земельную собственность смириться не мог. И ведь знал по докладам в министерстве, что там происходит: к Чернову «обращаются земельные комитеты, которые спрашивают: «Мы организовали (понимай, захватили) то-то и то-то. Правильно?» Правильно, говорит Чернов».177 Вообще-то – будущая «ленинская» картинка с ходоками…
Невозвратная затяжка созыва Учредительного собрания, пока Львов занимал пост главы Временного правительства, тоже неудача чьих-то переговоров?
А причина в том, что князь, подписав документ, первым делом лишался бы своего, родового, «небольшого в четыреста десятин», имения. Вместе с братом, по почину европейски образованного отца, они с таким трудом превратили его в доходное хозяйство. Чего им это стоило, видно в сравнении с Ясной Поляной Толстых.
Вот тебе – на! Село Поповка Алексинского уезда Тульской губернии находится в 35 верстах от Ясной Поляны! Столбовые дворяне: «старый князь» Е.В. Львов с сыновьями и граф Л.Н. Толстой с семейством, оказались… если есть «нувориши», почему не сказать – соседями «нувопролетарьишами» дворянского толка, в смысле, помещиками-работниками. Толстой бывал там даже с пешими визитами….
