Обмякнув на стуле, я уставился на танцпол.
Играла «El Bembe». Мало кто справлялся с миксом сальсы и румбы под сложный ритм афрокубинских ударных. Ана и Йосвани получили в свое распоряжение центр танцпола. И воспользовались им на полную катушку.
Я видел на ютубе записи румбы – кубинского уличного танца под названием «гуагуанко». Чувственная пантомима, где парень делает вид, будто пытается заняться сексом с девушкой, а она от него ускользает. Мне всегда это казалось какими-то обезьяньими плясками: два танцора, скрючившись, крутят разными частями тела…
Как я ошибался.
Йосвани напоминал хлыст – натянутый и в то же время расслабленный. Он то легко переставлял ноги, то резко выбрасывал их, то впечатывал каблук в землю. Рисунок получался настолько сложный, что и не уследишь. Полусогнутые колени казались невероятно мягкими. Кузен вращал плечами, тряс ими, то резко и быстро, то вдруг еле-еле, как в замедленной съемке в фильмах Джона Ву. А руки…
По описанию можно подумать, что кузен дергался как неуклюжая марионетка. Ничего подобного. Его плечи, руки, бедра и ноги двигались независимо друг от друга и в то же время в едином ритме. Гармония, рожденная из хаоса. Йосвани словно всем телом бросал партнерше вызов.
Даже когда Йосвани отворачивался от Аны, даже когда тряс плечами, склонившись над землей и откровенно рисуясь, каждое его движение отражало присутствие девушки, словно между ними была натянута резинка. Эта резинка все натягивалась и натягивалась, а потом Йосвани вдруг запрокинул голову, выбросил вперед ногу, резко толкнул бедрами вперед – и напряжение резко спало.
Ана делала базовые шаги из стороны в сторону, покачивая бедрами под музыку. Может, это все, что она знала о румбе. Но судя по ее улыбке на лице, Ана собиралась вскоре выяснить о ней куда больше.
Когда румба сменилась сальсой, эти двое просто зажгли танцпол. Но вторую часть я почти не видел. Мозг бесконечно проигрывал последние движения во всех красках румбы.
Меня охватила такая зависть! Нет, не то мерзкое чувство, что заставляет тебя обижаться на тех, кто в чем-то лучше. А то, которое наполняет тебя единственным желанием: я хочу стать таким же классным!
Йосвани и Ана вернулись, радостно смеясь и тяжело дыша.
– А ты был прав, – заметила Ана. – Поездка на Кубу – именно то, что мне было нужно.
– Ингрид ушла, – сообщил я Йосвани.
Кузен осмотрелся по сторонам:
– Да вон она. – Ингрид сидела в другом конце сада, в компании модных ребят, болтала и курила сигарету. – С ней приятно позависать. Ее дед из политбюро, она живет на широкую ногу. Вечеринки, концерты… Отрывается двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
– Ага, вот только похоже, она на тебя в обиде.
Йосвани фыркнул:
– Сиди и смотри.
Он небрежным шагом подошел к тому столику, не сказав Ингрид ни слова, пожал руки парням и дружески похлопал их по спинам. Секунду спустя он уже сидел с ними и оживленно болтал. Ингрид держалась в стороне и раздраженно дымила сигаретой.
– А твой кузен тот еще бабник, – заметила Ана.
Я не очень понял, осуждает она его или нет.
– Да уж!
Музыка стихла, и танцпол опустел. Диджей вышел на сцену и пригласил пары на соревнование по сальсе. Толпа стихла в ожидании, кто же осмелится выйти на площадку.
Я невольно поежился. Разве что под дулом пистолета… Ана же в открытую выглядывала Йосвани, надеялась с ним потанцевать. Но в какой-то момент кузен с Ингрид исчезли.
На меня Ана даже не смотрела.
Нет, я просто обязан поучаствовать в этом соревновании до отъезда с Кубы.
(Ага, уже передумал. Вот такой я внезапный.)
Наконец набралось пять пар, и Ана их снимала. Получалось и правда хорошо. Кубинцы отлично владели телами, а одна европейская пара перемежала сальсу хип-хопом.
Йосвани появился уже после соревнования. Ана ушла потанцевать с каким-то кубинским парнем. Кузен вышел из глубины сада, со стороны моста и особняка. Раскрасневшаяся Ингрид плелась следом. У нашего столика они разошлись, словно и не были вместе.
Йосвани с театральным вздохом плюхнулся на стул:
– Видел? Вот как дела делаются.
– Решили прогуляться?
Кузен ухмыльнулся:
– Я ее трахнул.
– Что? Уже? – Я покраснел. – В смысле, там, в особняке?
– Отличное место. Никто туда не пойдет. А еще там удобная скамейка. Слушай, у меня мысль. Своди туда Ану. Потанцуй с ней, расскажи ей, какая она особенная, что с ней как ни с кем…
– Я же сказал, у нас с тобой разный стиль.
– Ты ж не обязан непременно с ней перепихнуться. Просто поцелуй ее.
Я уже хотел рассказать ему о нашем с Аной договоре, что я не стану лезть к ней под юбку, но тут девушка вернулась к столику.
– Эй, Ана, – начал Йосвани, – Рик хочет показать тебе одно классное местечко.
Ана изучающе на меня посмотрела:
– Куда угодно, если там есть ветер.
Я облизнул губы, во рту пересохло. Я что, правда это сделаю?
А что именно я сделаю?
