Мы пробрались мимо столиков в глубину сада. Прошли по едва различимой мощеной дорожке через декоративный каменный мостик, оставив позади толпу. То, что издали казалось особняком, вблизи больше походило на прибрежное укрепление. Стены в псевдовосточном стиле, дорожки и небольшая башня – что-то вроде тематического парка. Разглядев обнимающуюся наверху парочку, мы спустились вниз и пробрались в проход в стене, который вел куда-то в темноту.
Ана посветила телефоном, и мы увидели узкий коридор с округлыми стенами.
– Надеюсь, ты не маньяк с топором, – пробормотала она, перейдя на английский, ведь мы остались вдвоем.
– Извини, топор провезти не удалось. Чертова блокада.
Мы попали в небольшой грот – искусственную пещеру с неровными каменными стенами, выходящую на залив. Внизу плескалась вода. Если наклонить голову вправо, то можно было увидеть край сада «Милочо» и огни Малекона.
– Здесь и правда красиво. – Ана склонилась над водой. – Интересно, нам ничего не будет, если мы тут поплаваем?
Я посмотрел вниз. Стена внизу отвесная, но есть за что зацепиться, а справа у воды широкий выступ, где можно оставить одежду.
Я небрежно сбросил обувь и спустил одну ногу с края, нащупывая опору.
Ана только ахнула:
– Ты серьезно?
Я ничего не ответил, лишь перекинул и вторую ногу. Я тоже раз в кои веки могу быть крутым.
Нога сорвалась. Я резко вздохнул и ухватился за стену. Встал на что-то. Сполз вниз до выступа.
– У меня нехорошее предчувствие, – сказала Ана, но уверенно полезла вслед за мной.
И мы оказались в темноте. Две тени на выступе стояли и смотрели друг на друга.
Ана попробовала воду ногой:
– Неплохо.
– Я видел, как ты вздрогнула.
Ана скинула рубашку. Ее белоснежный лифчик сиял в полумраке. Она начала расстегивать джинсы, но остановилась:
– Отвернуться не хочешь?
Я покраснел, отвернулся и неловко стянул рубашку. Помедлил, затем снял и джинсы, надеясь, что темнота скроет стояк в трусах.
Я еще возился с одной штаниной, а Ана уже скользнула в воду – гибкая фигурка, почти неразличимая, если бы не сияющее в лунном свете белье. Я последовал за девушкой, цепляясь за скользкие камни.
Холодно.
И это не был приятный холодок, вода казалась какой-то маслянистой.
Ни за что не стану нырять. И я не стал, просто спустился вниз. Дно оказалось неглубоко, но камушки больно впивались в ступни.
Ана уже отплыла на несколько метров от берега и перевернулась на спину. Ее руки плавно взмывали над водой. Она изящно развернулась раз, другой, наконец поплыла обратно ко мне, но остановилась чуть поодаль:
– Давай повторим ту сцену из «Грязных танцев»?
– Попробуем, – неуверенно отозвался я.
Ана подплыла ближе. Тень скрывала ее лицо. Я расставил ноги для надежности. Она прильнула ко мне, я замялся, но потом решительно подхватил ее за талию.
Кожа… Кожа Аны, скользкая от воды.
Девушка наклонилась сильнее, я опустился на колени и поднял ее.
На секунду Ана взмыла над водой, а потом я потерял равновесие. Мы рухнули в воду, смеясь и барахтаясь. Ана оттолкнулась от моей груди.
Раздался рокот. Мы огляделись.
В нескольких сотнях метров от нас появилась моторная лодка. На ней висел яркий прожектор.
– Полиция? – тихонько спросила Ана.
Мы пригнулись. Луч прожектора гулял по волнам. Достиг нас, озарил стену за нашими спинами. Ана с силой вцепилась в мою руку.
Луч переместился дальше, не останавливаясь. Моторка промчалась мимо.
– Они нас не заметили, – облегченно вздохнула Ана.
Я выдавил смешок:
– Наверное, это вообще не полиция была.
Но дальше плавать мы не рискнули. Вскарабкались на выступ и долго сидели там, обсыхая на теплом ветерке.
– Было весело, – заметила Ана.
– Ага.
Я невольно посмотрел на нее. Невзирая на полумрак мое воображение четко дорисовывало каждый изгиб ее тела…
Может, она думает о том же, что и я?
– Надо было взять с собой твоего кузена, – сказала Ана. – Мы его вроде как бросили.
Увы, не о том же.
Позже, когда мы оделись и вернулись к Йосвани, он отвел меня в сторонку:
– Ну что? Поцеловал ее?
– Мы плавали.
– Чего? Вы что, чокнутые? В этой воде?
– Я подумал, что это ее впечатлит. Вроде как крутой поступок.
– Знаешь, что было бы круто? Поцеловать ее.
Я пробормотал что-то на тему, мол, не так все просто.
– Я даю ему простое поручение, а он лезет плавать в Малекон. – Йосвани покачал головой. – В следующий раз слушайся своего кузена.
– То есть ты заходишь на страницу, а там куча кошек? – спросила Хуанита.
– Ага.
– И они выделывают всякие трюки.
– Иногда. – Я намазал маслом булочку. – А иногда просто сидят и смотрят на тебя.
– Боже правый! – Хуанита глотнула кофе. – И люди платят за это деньги?
– Рекламодатели – да. Сейчас новые времена, тетя. Все крутится вокруг зрелищности.
– Зрелищности? – удивилась Хуанита.
– Да ладно тебе, мам. – Йоланда, стоя у раковины, мыла посуду. – Я ж видела, что ты смотрела на Фейсбуке в доме Оливии. Только и делала, что кликала на смешные картинки.
– Для того Фейсбук и существует, – вступилась за мою тетю Ана.
– Надо познакомить тебя с моей подругой Мирандой, – сказала мне Йоланда. – Она ведет один из самых умных блогов на Кубе.
