Семнадцатилетняя Саманта с детства живет по соседству с Гарреттами – шумной, дружной, многодетной семьей. Каждый день девушка тайно наблюдает за ними, сидя на крыше дома.Мама Саманты – сенатор, которая слишком увлечена работой и все свое время тратит на подготовку к выборам. Стараясь оградить Саманту от дурного влияния Гарреттов, она решительно запретила дочери общаться с этой семьей.Но в один прекрасный летний день Саманта знакомится с Джейсом Гарреттом. У него каштановые кудри, зеленые глаза и очаровательная улыбка. Девушка моментально влюбляется, и Джейс отвечает ей взаимностью, но их роману может помешать политическая карьера матери.Летняя, романтическая, полная замечательного юмора история о семье, дружбе, первой любви и о том, как не ошибиться в своем выборе.
Huntley Fitzpatrick
My LIFE NEXT DOOR
© Huntley Fitzpatrick, 2012. All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form
© Ахмерова А. И., перевод на русский язык, 2017
© Издание на русском языке, перевод на русский язык. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017
ЛАУРЕАТ ПРЕМИИ «ЛУЧШИЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РОМАН ДЛЯ МОЛОДЕЖИ» (YALSA BEST FICTION FOR YOUNG ADULTS)
НАГРАДА BEST FIRST BOOK FINALIST FOR THE ROMANCE WRITERS OF AMERICA RITA AWARDS
«Идеально подходит для летнего чтения. Каждая девушка захочет себе такого же парня, как главный герой Джейс».
«У Джейса и Саманты такая любовь, которой позавидовали бы многие».
«"Моя жизнь по соседству" – это одна из тех книг, которые я бы хотела написать сама. Она меня вдохновляет».
«Люблю этот роман за то, что от него было трудно оторваться. За то, что заставлял меня улыбаться и смеяться. За то, что герои живые и яркие. И за то, что напомнил мне о моей первой любви».
Гарретты попали под запрет с самого начала.
Только меня они привлекали не поэтому.
Десять лет назад мы стояли во дворе, когда к низкому, крытому гонтом дому по соседству подъехал фургон для перевозки мебели, а следом помятый седан.
– О, нет! – вздохнула мама, у которой аж руки опустились. – Я надеялась, нам удастся этого избежать.
– Чего «этого»? – спросила моя старшая сестра, она стояла на подъездной аллее.
Восьмилетняя Трейси уже тяготилась поручением, которое дала в тот день мама, – сажать луковицы нарциссов. Она быстро подошла к частоколу, отделявшему нашу территорию от соседской, и встала на цыпочки, чтобы взглянуть на новоселов. Прильнув к щели между досками, я с изумлением наблюдала, как родители и пятеро детей высыпают из седана, словно из клоунской машины в цирке.
– Вот этого. – Мама, державшая в руке лопатку, показала ею на седан. Другой рукой она играла со своей прядью цвета серебристый блонд. – В каждом районе такие попадаются. Семьи, которые никогда не косят газоны. Не собирают разбросанные игрушки. Не сажают цветы или сажают и бросают на погибель. Неряхи, которым плевать на престиж района. И вот, пожалуйста, такая семья попала к нам в соседи. Саманта, у тебя луковица не той стороной вверх.
Я перевернула луковицу и на коленках подобралась к забору, не сводя глаз с главы семейства, который вытащил из машины младенца, в это время кудрявый карапуз вскарабкался ему на спину.
– Они симпатичные, – проговорила я и, услышав тишину, взглянула на маму.
Та качала головой, лицо у нее при этом было странное.
– Саманта, «симпатичные» здесь ни при чем. Тебе уже семь лет, пора понимать, что в жизни главное. Пятеро детей… Боже милостивый! Совсем как в семье твоего отца. Безумие! – Мама снова покачала головой и воздела глаза к небу.
Я шагнула к Трейси и ногтем большого пальца сколупнула белую краску с забора. Сестра посмотрела на меня предостерегающе. Почти такой же взгляд был у нее, когда она смотрела телевизор, а я подошла и хотела о чем-то спросить.
– Он классный, – сказала Трейси, снова глянув за забор. Я проследила за ее взглядом и увидела, как мальчишка постарше выбирается с заднего сиденья машины. Он держал в руке бейсбольную перчатку и собирался поднять с сиденья картонную коробку со спортивным инвентарем. Трейси уже тогда легко меняла темы, чтобы забыть, как тяжело пришлось нашей маме в роли родителя. Наш папа ушел, не попрощавшись. Он бросил маму беременной, с годовалой малышкой на руках, кучей разочарований, но, к счастью, и с трастовым фондом ее родителей.
Время показало, что в отношении Гарреттов мама попала в точку. Газоны они косили с завидной нерегулярностью, а рождественские гирлянды снимали на Пасху. Во дворе они разместили и бассейн, и батут, и качели, и рукоход. Периодически миссис Гарретт пыталась разводить сезонные растения – в сентябре сажала хризантемы, в июне – бальзамины, которые потом чахли и сохли: нашей соседке было не до цветов – внимания требовали пятеро детей. Со временем их стало восемь, все с разницей года в три.
