«Нет, чувак, это честь для меня. Все сделаю».
Тут Ана потянула меня за локоть. К нам шел крупный мужчина в темном костюме охранника отеля. У меня отчаянно забилось сердце. Я свернул окно чата и запустил Фейсбук.
Мужчина остановился в шаге от нас. Он был крепким и светлокожим. Лицо растянутую в профессиональной улыбке.
– Добрый день, – сказал он по-английски.
– Здрасьте, – дебильно-весело ответили мы оба.
Мужчина наклонился к нам. Его улыбка поблекла. Он опасливо оглядел комнату.
Ана нащупала мою руку и крепко сжала.
– Марихуану не желаете? Я могу достать. Дешево-дешево, о’кей?
Я обмяк и вздохнул. У Аны вырвался нервный смешок.
Мужчина нахмурился.
– Спасибо, не надо, – ответил я. – В смысле, настроения нет.
– Спасибо за предложение, – кивнула Ана.
– Есть сигары, – с надеждой сказал мужчина. А потом, глядя на меня: – Девочки?
– Нет.
Мужчина пожал плечами, развернулся и ушел.
– Какое милое место, – заметила Ана.
Я открыл окно чата. Там мигало сообщение от Латука: «В деле». Больше ничего.
Я удалил видео с жесткого диска и перезаписал его с рандомными характеристиками, чтобы никто не смог восстановить. Мы пошли домой по тихим живописным улицам. Прогулялись по зеленому Прадо и остановились полюбоваться уличным искусством. Настоящие туристы!
– Думаешь, получится? – спросила Ана.
Я пожал плечами. Я попросил Латука загрузить видео на ютуб с анонимного аккаунта через Тор, чтобы скрыть следы, а потом запостить ссылку на него в каждом крупном блоге, связанном с Кубой.
– Это Интернет. Один день там идут бои за правду и справедливость. На следующий какой-нибудь чувак выкладывает гифку кота с привязанным к нему куском бекона и… в общем, забудь.
– Ты с ним соревновался? – спросила Ана.
– После того как та гифка стала популярной, я запустил целую кампанию «кошки с едой». И выиграл. – Я ухмыльнулся. – Лучше подхватывать идею, а не бороться с ней.
– Знаешь, Рик, я как-то привыкла считать тебя безнадежным занудой.
– А теперь?
– Ну может, не такой уж ты и безнадежный.
Кажется, в ее голосе прозвучала нотка восхищения.
Когда мы вернулись домой, Йосвани затащил меня в комнату и закрыл дверь. Он выглядел усталым, но довольным, словно и готовил что-то грандиозное.
– Ну что? – спросил кузен. – Готов к большой ночи?
Я не сразу его понял. Долгий выдался денек.
А когда понял, то никаких сомнений не осталось. Не после того, что недавно сказала Ана.
– Готов.
Безнадежный зануда спасовал бы. Но я больше не такой.
– Если собираешься дойти с девушкой до конца, надо сперва ее разогреть. – Йосвани примостился на краю кровати и серьезно на меня уставился. – Невозможно засунуть палец в банку, если она запечатана, усек?
– Хватит уже про пальцы, – взмолился я. – Придумай другое сравнение.
– Чтобы выпить вина, надо сначала вытащить пробку.
В другой день, я бы и эту метафору забраковал, но мне был нужен план.
А у Йосвани он был.
– Собирайтесь, ребята, – сказал я Ане и кузену после ужина. – Сейчас мы кое-куда идем. У меня для вас сюрприз.
Ана подозрительно взглянула на меня, но Йосвани вовремя воскликнул:
– Отлично, я люблю сюрпризы!
Что пресекло ее возражения на корню.
Йосвани это предвидел.
– Если пойдем втроем, она ничего не заподозрит.
Мы собрались.
В моем случае это означало быстро натянуть помятую рубашку прямиком из чемодана и слегка причесаться. Йосвани откопал себе джинсы, которые не сидели ниже белья.
Ана вышла из своей комнаты в насыщенно-синем облегающем платье до колен, с асимметричным вырезом и рядом пуговиц.
С огромным усилием я заставил себя не пялиться на нее. Ну, или пялиться, но по минимуму.
Йосвани присвистнул:
– Черт, девушка, да я ж помру от восхищения!
Я ждал, что Ана ответит какой-нибудь колкостью, но она только улыбнулась:
– Идем.
– Повеселитесь, – сказала Хуанита нам вслед и подмигнула мне: – Удачи!
– Удачи? – переспросила Ана. – О чем это она?
– Да она в лифте вчера застряла, – ответил Йосвани. – Но вроде его уже починили.
Был приятный августовский вечер. Ветер сделал жару терпимой.
Мы поймали «автобус» до Ведадо – огромный желтый «шевроле» с двумя рядами пассажирских кресел. Мы втроем уселись позади водителя. «Миндалька» скрипнула и со стоном поехала по Нептуно, в тусклом свете фонарей, мимо голосующих кубинцев.
Я взглянул на часы: восемь сорок. Осталось двадцать минут.
Внезапно водитель подрулил к обочине и остановился. Мы никого не могли подбирать – машина была забита под завязку.
Водитель выдернул из ржавой панели новенькую сияющую магнитолу (в Гаване такие непременно стояли даже в самых раздолбанных драндулетах). В повисшей тишине сказал: «Сейчас вернусь», выскочил из машины и исчез в ближайшем здании.
Я потрясенно уставился ему вслед.
Ана спросила:
– Какого черта?
Все остальные пассажиры вели себя так, будто ничего не случилось. Кто-то тихо переговаривался. Кто-то копался в телефоне.
Я вопросительно взглянул на Йосвани, но он только руки вскинул – мол, что тут поделаешь?
Прошла минута. Две. Пять. Мотор машины низко урчал.
Я глянул на часы. Поколебался, но перегнулся через водительское кресло и нажал на гудок.
Никакой реакции.
Прошло еще пять минут.
