– Родичи за нас биться не станут – мы для них с белого света ушли на темный. Мы им не свои. А ты, Кощей, и есть владыка темного света. Кому же за нас постоять, как не тебе?
– А что же тогда бежали от меня? – глухо спросил Кощей из-под личины. – Напали на меня, господина вашего?
– Прости. – Завей свесил голову. – По неразумию…
– Что же вы пошли за родичей драться, коли они вам не свои? – прищурился Красен.
– Так… – Завей слегка развел крупными ладонями, – у нас в Былемире… родичи… отцы-матери… Разоришь их – куда же нам возвращаться? Так и жить весь век в лесу? Надобно помочь – так братья решили. Да не было нам удачи.
– Против меня ни у кого удачи нет, – прорычал Кощей. – Куда вам, щенкам? У меня удача – от Перуна и от Одина самого.
– Помоги, Кощей! – Завей поклонился. – Вызволи моих братьев! А мы уж тебе службой отплатим.
– Знаете теперь, за кем сила?
– Знаем, господин!
Опомнившись от удивления, Дединка сообразила, что случилось. Оставив пятерых пленных, Завеева стая бежала от Былемиря на север и там попала из огня да в полымя – в руки смолянам. Князь Станибор как раз отправил очередной обоз из тех, что каждую зиму посылал в Белую Вежу, где имел своих людей, невзирая на немирье. И Станиборовы товары очень кстати пополнились десятком здоровых отроков, которые, будучи проданы в той самой Белой Веже хазарским купцам, принесут немало серебра. Ей хотелось расспросить Завея, кто из родичей попался, но она не смела вмешаться в разговор. Зато призванный на совет Унезор подтвердил, что Станибор отправляет на восток обозы, торгуя в том числе и челядью, а значит, будет весьма рад такому товару. И теперь Завей предлагал Кощеевой рати напасть на тот обоз, чтобы отбить его братьев. В обмен им придется послужить Кощею, но это все же лучше, чем оказаться проданным в Белой Веже хазарам!
Все как три года назад, горечью подумала Дединка. Тогда «зимние волки» тоже попали в полон к смолянам, и ради их вызволения она оказалась в заложниках. Четырнадцатилетний Завей тогда был среди пленных, которых ей пришлось выкупить целой своей свободы и расставания с домом. Видно, помня об этом, они и не решились снова обращаться к родичам. Что же теперь – взамен Дединки новых девок к Станибору посылать?
Ответа сразу Кощей не дал, но Завею разрешил остаться. Однако, как Дединка убедилась в тот же вечер, Игмор уже решил: смолянский обоз нужно перехватить. Станибор знает о намерении Святослава летом пойти на хазар войной, и вовсе незачем, чтобы его люди передали эту весть в Белую Вежу. Завей мог бы и не просить: Кощей и правда служил своему киевскому Перуну и всегда был готов порадеть для его пользы.
Несколько дней говорили об этой вылазке и даже забыли о Торлейве, чему Дединка была только рада. Решали, сколько человек нужно отрядить. Завей сказал, что саней в обозе будет десятка два, при каждом – возчик, и еще десятка полтора отроков-бережатых. Что за товар везут помимо пленных, он не знал, но Унезор сказал, что обычно это бывают дорогие меха: куница и бобр, то, что легко перевозится, но приносит хороший доход. Эта добыча тоже весьма соблазняла Кощееву рать.
Красен, умный человек, спросил однажды: а не пойдут ли с тем обозом из Свинческа Торлейв и Бер? Из одного места ведь и в одну сторону. К облегчению Дединки, Унезор ответил: воевода Равдан скрывает от людей Святослава свои связи с Белой Вежей, этот обоз он наверняка постарается отослать так, чтобы ты двое не узнали.
Дружина Кощеевой горы насчитывала пять с лишним десятков человек – для здешних мест немалая сила. Правда, многие отроки были еще совсем юными – лет тринадцати-пятнадцати. По-настоящему зрелыми мужчинами были только сами Игмор и Красен. Игмор надеялся на внезапность и на страх, внушаемый звериными личинами. Завей же уверял, что его собратья, едва им развяжут руки, поддержат своих освободителей и тех станет на десяток человек больше.
В итоге решили так: вылазку возглавит Красен, взяв с собой сорок человек. Сам Кощей, с трудом передвигавшийся из-за раны в бедре, останется дома, и при нем будет полтора десятка младших отроков. Оставалось дождаться появления обоза. Дорога от смолянских земель на Упу здесь была одна – по Угре, а потом по Оке. Выслав дозорных на север, чуть ли не к самому устью Угры, чтобы вовремя прислали весть о приближении добычи, Кощей стал ждать…
