Едва в силах вздохнуть, выпучив глаза, Дединка, однако, теперь хорошо видела, что происходит внизу. За валом толпились человек тридцать-сорок мужчин и парней. Впереди виднелись несколько знакомых лиц, но Дединка не сразу сообразила: это Доброван, Милобуд, Веселин из люторичей, Вегода – родич бабки Перучады из Мыслова городка. Все они держали оружие: топоры, луки, копья. У кого-то была в руках крышка от бочки, заменявшая щит. И все смотрели на Дединку – с таким же потрясением, с каким она смотрела на них.
Горла с левой стороны коснулось что-то холодное – это Кощей, одной рукой притиснув Дединку к себе, второй прижал к ее горлу длинный варяжский нож.
– Узнаете свою девку? – прогрохотал у нее за спиной голос Кощея. Она была с ним почти одного роста, и он выглядывал из-за нее сбоку. – Только троньте еще ворота – сброшу ее вам на головы. Поняли как?
– П-погоди! – Доброван поднял безоружную руку. – Девка-то тебе чем не угодила?
– Хотите ее живой увидеть – убирайтесь отсюда вон. Еще один шаг к воротам – и ей конец.
Никто не двигался. Дединка едва-едва дышала, очень ясно ощущая, как впивается в кожу острое лезвие ножа-скрамасакса. Прикосновение было хищным, от него в кровь проникал яд близкой гибели, и грань, отделяющая Дединку от этой гибели, была не шире того лезвия. Что ему стоит, Кощею… Дединка безотчетно ощущала сноровистую уверенность рук, намеренных лишить ее жизни. Он не из тех, кто сомневается. Одно привычное движение – и хлынет кровь потоком из перерезанной яремной вены, зальет до самой земли… Но ей будет все равно, она умрет раньше, чем упадет на эту холодную землю…
Как во сне Дединка видела потрясенные лица сородичей. В воздухе висел густой запах гари. Прошло сколько-то тягучих мгновений.
– Назад, ётуна мать! – прорычал Кощей у нее за спиной. – Бросай оружие и вон с горы. Никаких резких движений.
Доброван выпустил топор и попятился. Поднял руки, показывая, что не опасен.
– Назад, братцы! Не дергайтесь никто, пожалейте девку… – слабым голосом попросил он своих.
Дединка очень хорошо представляла: сейчас кто-то из толпы возжелает стать витязем из сказаний, вскинет лук… Она даже не успеет увидеть выстрела…
Шаг за шагом весняки отступали. Доброван пожалел племянницу, хотя, не будь ее здесь, былемиричи непременно ворвались бы на Кощееву гору, выбив бревном ворота, его ведь уже некому оборонять…
Когда последний из нападавших скрылся внизу тропы за деревьями и большими камнями, рука Кощея разжалась, и Дединка осела на землю. Едва хватило сил накрыть ладонью то место на горле, что еще ощущало острый холод лезвия. Кощей убрал нож, но теперь этот холод останется с ней навсегда. Наполнит каждый миг, пока она остается на Кощеевой горе…
