Красен был человеком опытным и осторожным. Двадцати восьми лет, он возрастом превосходил всех в Игморовой братии, в которую вступил, женившись на Баёне, одной из сестер Игмора. Иметь в тещах мать Игмора, Жельку, он врагу не пожелал бы, да и Баёна в нее пошла, но ради вхождения в круг «названных братьев» самого Святослава потерпеть стоило. Вместе с князем Красен прошел через немало трудов и опасностей, включая тот переход от хазарских владений в окрестностях Карши до днепровских порогов, который они проделали вдевятером, каждый день подвергаясь опасностям быть убитыми, плененными, утонуть, умереть от голода и жажды, столкнуться с опасным диким зверем. Но княжеская удача Святослава хранила их. Иное дело выпало теперь… Не десять, не двадцать раз за эти полгода Красен проклял тот летний вечер на Волхове. Ну почему он не напился тогда пьяным вдрызг, не ушел на рыбалку, не отправился к кому-нибудь в гости, не захворал на худой конец, а попался на глаза Игмору, когда тот созывал побратимов на злополучное совещание на причале, подальше от чужих ушей. Их собралось там семеро. В тот же вечер они вызвали Улеба, сводного брата Святослава, в пустынное место у Волхова… и еще до ночи там лишились жизни пять человек. Улеб и двое его телохранителей, а с их стороны – Грим, родной брат Игмора, и Агмунд, другой их зять. Уцелевшим пятерым пришлось бежать в чем были, чтобы уклониться от обвинения в убийстве. Сейчас в живых остались двое: Игмор и Красен. Другие трое – Добровой, Градимир и Девята – уже пали, убитые мстителями. А возглавлял тех мстителей Бер, двоюродный брат Святослава и Улеба. Игмор и Красен избежали смерти только благодаря посланнице Одина. Набрали себе дружину, ушли за тридевять земель, обосновались на Кощеевой горе. Казалось бы, оторвались от погони и могут спокойно дожидаться Святослава в тех краях, куда он непременно придет тем же летом: об этом походе речь велась не один год. Только дождаться… И вот – проклятый Бер Тороддович опять появился за спиной. Скорее разделаться со смолянским обозом, пополнить дружину и попытаться нанести решительный удар, чтобы избавиться от преследования, – на этом сосредоточились все мысли и желания Красена. Святослав не выдаст. Хотя бы их двоих он сумеет спасти, особенно если они еще раз докажут свою преданность и полезность. Только бы вернуться в гридьбу и в Киев. Отсюда, из этих клятых лесов, даже визгливые голоса Баёны и Жельки казались пением ирийских птиц.
Когда обсуждали вылазку, Игмор предлагал далеко не ходить, а, выбрав удобное место, устроить засаду на Оке – все равно смоляне ее не минуют по пути к Упе. Так, конечно, было бы проще, но Красен с ним не согласился. От своих пленников смоляне знают о Кощее, а значит, вблизи его обиталища будут настороже. Накрыть их стоит как можно дальше отсюда, там, где они еще будут чувствовать себя в безопасности. Не зная точно, где произойдет встреча, Кощеева рать не могла приготовить засаду, подрубив деревья близ тропы, как обычно делали. Да и ширина Оки этого бы не позволила, нет таких деревьев, чтобы перегородить эту реку. Но в этом Красен и не видел большой нужды: связанные боем, смоляне не смогут уйти, пока все так или иначе не закончится. А вот к бою он мог подготовиться получше.
Дикая жизнь в мертвом городе и управление стаей навцов не отменили дружинные привычки, и перед основной частью отряда Красен высылал вперед дозор из двоих толковых отроков. Ро́га он им с собой не дал – важно было соблюсти тишину и внезапность, – но, увидев, как двое дозорных со всех ног возвращаются, вовсю размахивая лыжными палками, понял: цель близка.
Подняв руку, Красен знаками отдал приказ: в лес! Заранее наученное хвостатое воинство кинулось в заросли на ближнем берегу. Ока в этих местах уже была широкой рекой: три-четыре обычных перестрела, поэтому устроить засаду получилось бы только с одной стороны.
– В моих не стреляйте! – на бегу вполголоса умолял Завей, то есть Стриж. – Не стреляйте издали, помните, в братьев моих попадете!
Он уже говорил об этом, еще на Кощеевой горе: если обстрелять обоз издали, как обычно делается, то велика опасность поубивать пленных, навцы ведь не знают, где там кто. Завей, ради их спасения и затеявший все дело, упрашивал не стрелять, пока не подойдут вплотную и не будут ясно видеть, кто держит оружие, а у кого связаны руки. Красен и сам предпочел бы получить пленных смолян, а не одни трупы: при обозе обязательно будет несколько старших, родовитых людей, Станиборовых ближиков, как бы даже не сам Равдан Багряный. Если взять их в полон, то и выкуп можно получить хороший, и средство воздействия на Станибора приобрести.
Теперь только бы смоляне не увидели следы затаившихся врагов. На счастье навцов, снегопада не было несколько дней, снег утратил свежесть и затвердел, но все же множество лыж оставили следы, уходящие от реки в заросли.
