В каком-то смысле мне повезло, ведь не так много людей точно знают, как зовут их судьбу по имени. Я знала. Звали ее – Диху, сын Луга. И он именно что выдернул меня с родной грядки, сунул без спросу в мешок и уволок в неведомые дали.
– А Диху мне ничего такого не говорил. Совсем, вообще. – Я не смогла сдержать обиды. – Я ему если и родня, то, наверное, какая-то очень дальняя. И откуда у нас в роду ирландцы?
Керейтар расхохоталась.
– При чем тут ирландцы, девушка? Что для сида сколько-то там ваших поколений? Дар в тебе, понимаешь? Дар детей Дану. Ярче костра горит, любому виден. Стало быть, ты славному Диху и Кайлих – прямой потомок. От дочки их, Этне. Из-за нее, из-за девки той весь сыр-бор и идет уже… по вашему счету, лет как тыщу. Про то только последняя коряга в болоте не знает. Так что не отвертишься, Кайтлин. Пользовалась Даром-то? Плати теперь.
– Даром? Какой-такой дар? – Я еще не успела договорить, как вдруг все поняла. Мое везение, наша семейная удачливость, моя, моей мамы, бабушки, все эти байки и семейные легенды – вот же он, сидский Дар!
– Тебе виднее, какой. – Хийса пожала плечами. – Мне-то до ваших дел заботы мало. Я Кайлих задолжала как-то, вот и рассчиталась теперь. Себя тоже не обделила, ну да она не в обиде. Не сотрется у Диху. – И Керейтар зловеще хихикнула.
«Пошлячка», – подумала я.
– Ты вот что, девка, – хийса встала из-за стола, – поди-ка вздремни, а я покуда баньку истоплю. Да ербезьку обиходить надо, не заколемился[8] бы с непривычки… А как передохнешь, бери сына Луга за му… хм, за что-нить бери да потряси хорошенько. Он сейчас податливый, глядишь, и выложит тебе все как есть. Как раз к вечеру отойдет, может, и говорить сможет. А теперь спать поди. Вон, на лавку ложись да и засыпай себе.
После сытного обеда сразу потянуло в сон, а может быть, это колдовство какое-то было, но стоило мне сомкнуть веки – и я провалилась в сладкую уютную темень.
Диху спал и видел сны. Хийтола не отдельный мир, а скорее пласт бытия, обжитый хийси, – убаюкала пришлого сида не хуже, чем шепот ветра в зеленых холмах Эриу. Хотя здесь, в Хийтоле, спалось если не слаще, то безопаснее, чем в родных холмах. Особенно под защитой Керейтар.
Госпожа Лисиц приходилась детям Дану очень дальней родней, но кое в чем была такой же: так же как и сиды, хийса не умела лгать. Получив свое, Керейтар сделала все, чтобы невольный гость смог восстановить силы, не опасаясь удара в спину. «Спи, сын Луга, – сказала она. – Спи и ни о чем ни тревожься. Здесь найдется, кому беречь твой сон». И он поверил, заснул и, расслабившись, сам не заметил, как скользнул на туманные тропы сновидений, где конечно же хозяйничала Кайлих. Может, в том и заключался договор хийсы и Неблагой сиды, как знать? Но даже распознай Диху чары, даже будь он в силах противостоять убаюкивающим песням Керейтар, не стал бы противиться. На тропах снов ждала Кайлих. Оно того стоило.
Человеческий облик льнул к ней, как хорошо пошитое платье. Пусть дочь Ллира и притворялась сейчас смертной женщиной, все-таки это была она – зеленоглазая, с косами цвета болотного тумана, уложенными на затылке, прямая и звонкая, словно копье. Она сидела в позе медитации, скрестив ноги и закрыв глаза; чуть поодаль горел костер… нет, очаг. То был огонь, разведенный в круге покрытых застарелой копотью камней, огонь, которого не касалась рука женщины, и только поэтому Диху смог оставаться незамеченным целых три удара сердца. И сумел заметить рядом с Кайлих еще кого-то, чей дух сиял, как факел в метельной ночи. Смертное дитя с тонкой струйкой крови Этне в жилах и Даром, звенящим над холмами, словно лязг мечей о щиты. Дар Доблести. Значит ли это, что Кайлих тоже?..
«Да, – безмолвно ответила она, не размыкая уст и не поднимая век. – Именно. А теперь – прочь! Не испытывай меня, Диху быстроногий и услужливый! Ты сторговался с Керейтар, но цену можно и перебить!»
Слишком обессиленный, чтобы спорить с ней сейчас, Диху все же попытался задержаться, зацепившись за огонь, чтобы разглядеть получше… Кого же нашла дочь Ллира? Но тут Кайлих открыла глаза, и ее взгляд, полный зеленого яда, одним ударом столкнул сида с тропы сновидений. Впрочем, все, что нужно, он уже знал.
Мать Этне нашла себе эмбарр. Тоже. Но Дар Доблести – это всего лишь один из трех Даров, и даже если объединить находки, даже если заключить перемирие и действовать дальше сообща, как быть с третьим – утраченным?
«В любом случае ближайший проход – во владениях конунга альфар. Не встретимся ли мы там, о Кайлих?»
Она не ответила. Может, не слышала, но вернее всего – просто не считала нужным вести беседы с таким, как он.
«Там и посмотрим, чей конь прискачет первым», – удовлетворенно подумал Диху, поддаваясь колдовству Хийтолы и снов хийси, так непохожих на видения детей Дану.
