– Ты мой герой! – шепнула ему на ушко. Поцеловала в маленькую, но уже мужскую щечку и почувствовала, как крепко он обнимает меня в ответ.
В гостиничном номере Марк быстро заснул.
– Спи, мой маленький ангел. – Улыбнулась я, поправляя его одеяльце. И весь оставшийся вечер под шуточки мужа давилась теплым шампанским. Потому что не выпить его я не имела никакого морального права.
Это был самый обычный выходной день – воскресенье. Весна в этом году не торопилась в их южный город. И похоже, не испытывала за это угрызений совести. "Хотя, откуда у времени года может быть совесть?" – рассуждала Наташа, восседая на переднем сидении их с мужем видавшей виды пятнадцатой модели «Жигулей». Ветер за окном дул резкими порывами, и временами машину качало из стороны в сторону. Муж недовольно хмурился и сосредоточенно следил за дорогой. Хмурился он не просто так. Ему почти удалось в очередной раз накопить денег на самый дорогой телефон последней модели, но Наташе внезапно захотелось приобрести новый стеллаж в гостиную и ковер в детскую. И вот, теперь они направлялись в Икею, вечный магазин для несчастных мужей и увлеченных идеями смены интерьера жен.
Их дети остались дома, подкупленные обещанием привезти обед из Макдоналдса, и теперь можно было позволить себе немного расслабиться. Наташа украдкой посмотрела на мужа и вздохнула – хорош. Даже спустя двенадцать лет брака его недовольное бурчание по утрам не смогло вытравить ее чувства. И сейчас он недоволен, но выполнит ее очередной каприз, и снова будет копить средства на свою тайную мечту.
Вот и торговый центр, куда стекаются потоки машин, везущие таких же обреченных на муки шопинга мужчин и радующихся будущим обновкам женщин. Величественная Икея доброжелательно раскрывала им свои объятия, затягивая в свой собственный мир красивых интерьеров. Полтора часа восторженных вскрикиваний перед каждым выставочным образцом могут довести до сердечного приступа кого угодно, и муж устало закатывал глаза, испытывая нестерпимое желание выкурить сигарету.
Наконец, стеллаж выбран, белый пушистый ковер скручен и можно двигаться к кассам. По дороге Наташа умудрилась набрать еще несколько ароматических свечей, щетку для верхней одежды и даже картину с изображением непонятных разляпистых кругов. Она никогда не задумывалась, зачем ей все это добро, но в момент покупки мужественно убеждала мужа, что без этих атрибутов их семейная жизнь никак не сможет стать счастливее.
Муж раздраженно передергивал плечами, фыркал и был счастлив уже от того, что они едут домой, к новому домашнему кинотеатру. А в необъятных просторах холодильника у него надежно припрятано пиво и несколько кусков ароматной соленой рыбы. И если удастся быстро собрать стеллаж, то остаток дня он сможет провести в свое удовольствие.
И вот, с трудом затолкав запакованные части стеллажа в машину, муж с наслаждением затянулся сигаретой. Наташа побежала обратно в торговый центр, купить обед в Макдоналдсе. Заказав все по списку, тщательно выверенному сыном и дочкой, она подхватила пакеты и устремилась обратно к машине. Поискала глазами мужа. Услышала совсем рядом грязное: «Твою мать!», и заметила небольшой фургон и семейную пару, бодро загружающую стопки запакованной мебели, два светильника, основу кровати, и еще много непонятной, но нужной чепухи.
Через пару минут муж завел двигатель, и они влились в поток машин, едущих в обратном направлении. Конечно, заскочили в вечный «Магнит», сходили на базар, и в руки уже не помещались сумки с различной провизией. Наташа планировала варить красный борщ, и в последний момент вспомнила про зелень, которую не купила.
Холод на улице не располагал к бойкой торговле в это воскресенье. На краю проезжей части одиноко стояла машина. Два молодых мужчины торговали зеленью и соленьями. Возле них топталась пожилая женщина. Она робко сжимала замерзшими руками потертую хлопчатобумажную сумку и с тоской смотрела на заваленный зеленью и овощами прилавок.
– Что же, это щавель у Вас такой дорогой? – Долетел до Наташи обрывок фразы.
– Как, дорогой, бабуля? Всего-то двадцать пять рублей! Сущие копейки! – Нагловато щурился молодой продавец в очках.
– А дешевле никак нельзя? Пожалуйста…
– Если я дешевле всем подряд продавать буду, сам без денег останусь! – С презрением фыркал продавец.
Наташа нерешительно посматривала на старушку. Муж шарил по карманам в поисках мелких денег и постепенно оттеснял нерадивую покупательницу в сторону.
– Наташ, щавель брать? – Громко спросил он. – Давай возьмем, детям борщ зеленый сваришь!
«Давай два пучка возьмем!» – хотелось сказать ей, но она почему-то смолчала. Постеснялась нагловатых продавцов. Старушка разочарованно отодвинулась в сторону, муж расплатился за зелень, соленья, пучок щавеля, и увлек Наташу за собой в аптеку. Она шла за ним следом и мысленно сокрушалась своей нерешительности. «Я догоню ее. И отдам свой щавель. В конце концов, я собираюсь варить красный борщ, а не зеленый. И что такое для меня двадцать пять рублей?»
