Кошки говорят «мяу» полностью

Протянув руку за спиной у Рыжей, он, словно клещами, ухватил меня за ворот своей же куртки и звякающим шепотом проговорил:

— А ну-ка вспомни свой паршивый переводик — как там было… don't you ever fuck with me, buddy, because when you fuck with me, you'll fuck with…

— Так вот кем ты себя вообразил, buddy! — рассмеялся я. — Ну, какой из тебя монстр? Да, еще — the best! Ты же просто…

Договорить я не успел. Дальше все случилось очень быстро, фантастически быстро — гораздо быстрее, чем пересказывать это словами.

С трудом, из-за его хватки, я повернул голову, посмотрел на его уставившуюся на меня, перекошенную от злобы физиономию, а за ней, в боковом стекле увидел поравнявшуюся с нами светлую тачку — девятьсот сороковой Вольвешник. Тонированное боковое (заднее) стекло «Вольво» не опустилось, а резко упало, и наружу высунулся короткий черный ствол — судя по тому, как его держали две темных руки, принадлежавшие темному силуэту за упавшим стеклом (больше ничего не было видно), это был не пистолет, а автомат.

Рыжая неожиданно повернула голову ко мне и… без звука впилась зубами в руку, сжимавшую воротник моей, вернее, не моей, куртки. Ковбой тоже не издал ни звука, его рука не разжалась, а с силой дернула воротник. Наши с Рыжей головы здорово шмякнулись друг о дружку (она со стоном разжала зубы), и повинуясь мощному нажиму накаченной руки Ковбоя, пригнулись к спинке переднего сиденья. В тот же момент раздался звук, похожий на противную детскую трещотку, и автоматная очередь прошила веером боковое стекло «Мазды» со стороны Ковбоя. Одновременно с глухим треском разбилось и стекло с моей стороны. Никого из нас не задело.

— Ебить… твою… мать!.. — выдохнул наш водила, вильнул влево, ударил в задний борт быстро уходящий вперед «Вольво» и выровнял «Мазду».

Я выпрямился на сиденье (Ковбой выпустил воротник куртки и теперь его рука, как неживая, лежала на плече Рыжей, словно дружески обнимая ее), увидел в переднем стекле быстро удаляющиеся по спуску с Сущевского красные хвостовые огни «Вольво», выползающий из боковой улочки трамвай и…

Красные, уходящие от нас огоньки исчезли, вместо них и ближе них откуда-то вынырнули желтые, ослепительно-желтые круглые фары

(Круглые глаза, и в центре каждого — какие-то черные….)

и ринулись прямо на нас (или мы — на них), не сворачивая. Водила тоже увидел их, резко вскинул голову и… В ветровом стекле, прямо напротив его головы, совершенно бесшумно возникла маленькая круглая дырка, голова сидящего за рулем дернулась и стала медленно, словно его постепенно одолевал сон, клониться к рулю, а руки стали медленно, тоже словно во сне, выкручивать руль вправо. Я оторвал глаза от медленно уходящих влево желтых круглых

(фар?.. Глаз?..)

фонарей, уставился прямо вперед и увидел…

На бешеной скорости мы летели на красный бок трамвая, наверное, продолжавшего спокойно ползти в свою сторону, но для меня — застывшего на месте.

— Осторожней!.. Левее!.. — сдавленно крикнул Ковбой, не понимая, что он кричит зря, что он отдает приказ мертвецу.

Труп водилы, естественно, проигнорировал команду своего живехонького (пока) шефа, красный бок трамвая вырос, как по волшебству, загородив всю дорогу, я зажмурился, и…

Перед глазами все равно стояло что-то красное, бесформенное, как-то странно сыплющееся, но красное, а вдалеке, где-то очень далеко, послышался противный треск и скрежет металла

(нож по стеклу?.. Но откуда здесь взяться ножу?)

сдавленный женский крик

(Рыжая?.. Ну, чего она кричит?.. Ведь, ей же никто не пихает…)

чей-то короткий хриплый вопль, быстро перешедший в глухой булькающий вздох засоренной и наконец-то пробитой вантузом ванны

(откуда здесь ванна?.. И разве может засориться «Джакузи»?..)

И все.

Выключился звук, как за мгновение до этого выключилось изображение (я сам его выключил, зажмурив глаза). Но даже потом, когда я в первый раз за всю сознательную жизнь потерял сознание (выключился — оказывается, это до смешного просто), у меня перед глазами (или еще перед чем-то, что даже в выключенном состоянии все равно продолжает слабо воспринимать внешнюю среду) оставалось что-то красное. Не кровавое, не жидкое, а… Не знаю. Просто темно-красный цвет. Какой-то красный…