Кошки-мышки полностью

Если и в самом деле никто не мог проникнуть в дом, если они отрезаны от мира и до них невозможно добраться, то отчего же его сердце колотилось так, словно он тоже услышал шаги постороннего и боялся встретить его в темноте? Он шел осторожно, на цыпочках, держа свечу в левой руке, оставив правую свободной. В танцующих тенях, которые отбрасывала свеча, ему мерещилось чье-то присутствие, а в каждом углу прятался поджидающий его враг. Он открывал двери и заходил в темные комнаты, чувствуя, как по коже бегают мурашки.

Он осмотрел весь дом, заглянул в чуланы, за диваны и сундуки. Никого не было. Они по-прежнему находились в полной изоляции, стояла тихая ночь, вокруг дома лежал чистый, нетронутый снег. Ни единого следа, никаких признаков движения, лишь река, подобно черной змее, извивалась среди покрытых снегом камней. Но страх не покидал его. И, смело расхаживая по кухне, пока грелась вода в чайнике, Чарли заметил, что невольно напрягает слух, словно ожидая услышать незнакомые звуки.

– Мне так жаль, что я тебя потревожила, – сказала Беделия. – Ты простишь меня, дорогой?

Он принес грелку с горячей водой, обернутую полотенцем, и подложил ее под замерзшие ноги Беделии.

– Почему у тебя так разыгрались нервы? Может, стоит поговорить о твоих кошмарах с доктором? Это ведь ненормально.

Она поцеловала его и сказала, что слишком устала, чтобы сейчас это обсуждать. Не мог бы он простить ее и дать ей поспать? Ну, пожалуйста!

Утром она чувствовала себя гораздо лучше. Вместе с жаром прошла и нервозность, и Беделия пребывала в самом радужном настроении.

– Ты ведь не сердишься на меня за то, что вчера ночью я тебя побеспокоила? – спросила она.

Чарли стоял у окна, спиной к кровати. Снег покрылся блестящей коркой, похожей на глазурь на торте. Нигде не было заметно ничьих следов: ни человека, ни зверя, ни экипажа.

– Не могу понять, с чего ты взяла, что вчера ночью в доме кто-то был. Ты ведь знаешь, что в такую погоду до нас никто не доберется.

Она ответила не сразу. Через три секунды Чарли ощутил на щеке прикосновение ее влажных губ. Она улыбнулась, говоря мужу поцелуем и улыбкой, что хотела бы забыть о своих ночных кошмарах. Взяв его за руку и мягко прижавшись к нему, она взмолилась:

– Пожалуйста, не злись! Я не вынесу, если и ты будешь против меня!

– Почему ты все время об этом говоришь, Беделия? Никто против тебя не настроен.

– За глаза люди чего только не говорят обо мне. Ты не знаешь. Они пытаются нас поссорить.

– Абсурд! Какие люди? Кроме того, ничто не может нас поссорить. Ты моя жена, и я очень люблю тебя. Но я не могу не расстраиваться и не обижаться, когда ты лжешь мне.

Она сменила тему:

– Посмотри на реку. Какой черной она кажется на фоне снега. Она когда-нибудь замерзает?

– Здесь – нет. Течет постоянно. А вот возле мельницы, наверное, уже толстый слой льда. Когда выздоровеешь, научу тебя кататься на коньках.

– А снег скоро растает?

– Не раньше, чем через несколько недель, разве что начнется ранняя оттепель.

– И все это время мы будем завалены снегом?

– Нет, конечно. Уже должны были начать расчищать дорогу. В городе, наверное, много снега навалило.

– Может быть, дорогу никогда не расчистят.

– Если так, то я перестану платить налоги. Это же прямая дорога в город, и она всегда должна быть чистой.

– А боковые дороги? Их расчистят?

– До тех пор, пока за дело не возьмется сама природа, нет.

– Значит, Бен еще долго будет завален снегом?

Чарли кивнул. Беделия даже не попыталась скрыть своей радости.

Она не хотела возвращаться в постель, но Чарли настоял, чтобы она полежала еще денек. Все утро он старательно хлопотал по хозяйству, точно уборщица за двадцать пять центов в час. Беделия несколько раз звала его, умоляя поберечь себя, но ему нравилась физическая работа по дому, изгонявшая из головы неприятные размышления, и к полудню он чувствовал себя крепким и не обремененным мыслями, словно спортсмен.

– Отныне, – сказал он, подавая Беделии поднос с обедом, – я больше не стану сочувствовать женщинам, когда они жалуются на работу по дому. Поверь мне, это намного приятнее, чем напрягать мозги.

Беделия засмеялась. Сидя на постели в розовой шерстяной рубашке в окружении подушек, она выглядела очень красивой. Она съела весь обед и горячо поблагодарила Чарли за доброту и заботу. Он принес на второй этаж поленья и развел в камине в спальне огонь.

– Ты так добр ко мне, милый. Знаешь, ты слишком хорош для любой женщины. Я никогда не думала, что мужчина может быть таким хорошим.

– Говоришь так, словно придерживаешься не очень высокого мнения о мужчинах.

– Мужчины ужасны!

– Дорогая моя девочка, это звучит очень горько.

– Ты просто не знаешь, Чарли. Таких мужчин, как ты, в мире очень мало. Мужчины ужасны. Когда Господь создал тебя, Он уничтожил предыдущий шаблон.

– Тебе просто не везло. Ты встретила несколько дурных мужчин и теперь судишь по ним обо всех. Большинство мужчин вполне достойные люди.

– Нет! Нет! Ты не знаешь. Они ужасны! Настоящие чудовища!