Кошки-мышки полностью

Я на этом сборище был почетным гостем и удостоился места по правую руку от Барклая. По левую сидел старый добрый Эдвард Эверетт Манн, рядом с ним Лорин Винс из отдела рекламы, Джей Джейвс из юридического, Бертон Инглиш из отдела распространения, редактор журнала «Правда» Генри Ро и доктор Мэйсон из совета религиозной координации.

Мы расселись по местам, и воцарилась почтительная тишина, будто совещание планировалось начинать с молитвы. Лишь приглушенный гул машин доносился с улицы да слышно было, как доктор Мэйсон дышит ртом.

– Джентльмены, – начал босс, – и миссис Барклай. Сегодня мы собрались по радостному поводу. В первую очередь давайте поприветствуем нового редактора нашего нового журнала. С первого дня, когда этот юноша пришел к нам на работу, я возлагаю на него большие надежды. Разрешите представить вам Джона Анселла.

Это было похоже на вручение похвальной грамоты на школьном собрании – со всеми присутствующими, кроме Джейвса из юридического и Глории, я уже был знаком. Я заметил, что Манн кивает, словно и он вместе с Барклаем с самого начала возлагал на меня большие надежды.

Миссис Барклай нежно улыбнулась мне.

– Почему же вы не едите салат, мистер Анселл?

– В нем морепродукты, а у меня на них аллергия.

– Мы не верим в аллергию. – В улыбке Глории было снисхождение к моему невежеству. – Мы доказали, что вся шумиха, раздутая вокруг нее медиками, устроена лишь с целью их обогащения. Все-таки «Правда и здоровье» просто чудесный журнал, вы не находите?

– Но я на самом деле не переношу дары моря, – возразил я. – В рот их не брал с тех самых пор, как на первом году колледжа попро…

Барклай кашлянул, и я вспомнил, почему я редактор нового журнала и почетный гость на этом собрании.

– А! – воскликнул я, словно ударившись лбом в каменную стену. – Ну, то есть я тут недавно поел креветок и очнулся в больнице.

Барклай заулыбался. Глория нахмурила фарфоровый лобик.

– Наверное, у вас в детстве был какой-нибудь неприятный эпизод, связанный со страхом или унижением, который в вашем подсознании ассоциируется с креветками. Вы не помните, может, вас когда-то наказали или чем-то обидели в то же время, когда…

– Дорогая, – перебил ее Барклай, – твои намерения благородны, но у нас сейчас нет на это времени. Тут собрались занятые люди.

Глория выслушала замечание со смиренной улыбкой.

– Цель сегодняшней встречи – обсудить новый журнал, – объявил Барклай.

Все перестали жевать и закивали головами.

– Это будет потрясающе. Кратко, емко, актуально и, – тут Барклай сделал театральную паузу, – смело!

Все закивали, а Манн благоговейно повторил: «Смело!»

– Не то чтобы прежде мы были недостаточно смелы, – продолжал Барклай. – Без ложной скромности скажу, что нет более храброго глашатая, возвещающего истину читающей публике, чем наши журналы. Мы не боимся обнажать правду о таких предметах, на которые другие смотрят через микроскоп и боятся тронуть без антисептических перчаток.

– Истинно так, – подтвердил доктор Мэйсон, подбирая соленым крекером остатки соуса.

– Когда я изложил Анселлу идею нового журнала, знаете, что он ответил? Что мы столкнемся с жесткой конкуренцией в сегменте дайджестов. Как будто я этого сам не знал! Как будто наши журналы впервые сталкиваются с конкуренцией!

Забежал рассыльный, положил в лоток корреспонденцию для Барклая, покосился на накрытый стол и вышел с презрительным видом. Я заметил в лотке большой желтый конверт с красной наклейкой.

– …но мы выдержим борьбу, как выдерживали и прежде. Как? Нашим обычным способом – снизив цену. Помните, Винс, как мы запускали «Правду и любовь»? Лидерами рынка тогда были «Правдивая история» и «Сердечные признания», они продавались по двадцать пять центов. А мы стали продавать по пятнадцать. Макфэдден пришел в бешенство! А уж когда я вывел «Правду и здоровье» в сегмент, где лидировала его обожаемая «Физическая культура», и снова установил цену на десять центов ниже, он был готов меня четвертовать!

Барклай вспоминал это с явным удовольствием. Мы, его подчиненные и гости, вынуждены были терпеливо слушать пространную речь о том, как хитроумен он в издательском деле. Однако я заметил, что он умолчал о журналах, которые пришлось закрыть. «Правда в картинках» не смогла конкурировать ни с журналом «Лайф», ни даже с его подражателями. Юная аудитория отвергла «Правду и молодежь», а «Правда и красота» хоть и держалась пока на плаву, все же существенно отставала от конкурентов в так называемом «женском сегменте». Журнал о кино, «Правда в Голливуде» также встретил бесславную кончину, несмотря на вложенные в него внушительные суммы.

Пока Барклай развлекал нас детальным рассказом о своих победах, две официантки убрали тарелки из-под салата и поставили перед каждым гостем тарелку с курицей в сливочном соусе, картофельным пюре, стручковой фасолью и вялой свеклой.

– Наше новое издание будет отличаться такой смелостью, которая не снилась ни одному дайджесту. С сегодняшнего дня, парни, никаких тормозов. «Дайджест правды» войдет в историю. Берите выше, он оставит след в истории цивилизации.