Кошки-мышки полностью

Затем подошла к туалетному столику и открыла шкатулку с драгоценностями. Она достала кольцо с черной жемчужиной, положила его в бархатную коробочку из-под нового кольца с гранатами и спрятала ее в коридорном шкафу, засунув как можно глубже.

Потом на цыпочках вернулась в спальню, взяла подарок для Эбби, поправила на нем красный бантик и поспешила вниз по лестнице, стуча каблучками по ступеням.

Праздник закончился. Из гостей остались только Эбби, Эллен и Бен Чейни. Эбби отправилась в спальню для гостей, чтобы церемонно снять перья, и увлекла за собой Эллен. Бен опустился на колени перед камином. Стоя рядом с ним, Беделия держала в руках корзинку с помятой оберточной бумагой и рваными лентами. Вместе они смотрели, как пламя пожирает все эти красивые упаковки, раскрашенные под серебро и позолоту.

Когда вся бумага сгорела и в комнате вновь воцарился порядок, Беделия, извинившись, убежала на кухню. Бен уселся в кресло напротив Чарли и развернул последний выпуск «Литерари Дайджест». На мгновение Чарли поразила неприятная мысль: «Ведет себя как хозяин дома», но он счел эту мысль слишком мелочной и принялся читать свежий номер «Атлантик Мансли».

В гостевой комнате Эллен мыла руки в мраморной раковине за ширмой. Закончив, она собралась вернуться в гостиную.

– Останься, поболтаем, – велела Эбби. Она наконец-то сняла шляпу, и ее волосы, как она сама выразилась, напоминали гнездо летучих мышей. – У меня к тебе вопрос. Кто такой этот Чейни?

– Художник. Он поселился в доме судьи Беннета на зиму.

– В летнем домике? Который в лесу? Зачем?

– Откуда же я знаю?

Эбби наклонила голову, и волосы темным занавесом упали ей на лицо. Из-за этого занавеса донесся ее любопытный голос:

– Что он за художник?

– Рисует.

– Ну, это понятно. Но что именно?

– Картины.

Эбби отбросила волосы назад и намотала их на валик.

– Ты начинаешь меня раздражать. Какие именно картины?

В сравнении с богатым интонациями голосом Эбби голос Эллен казался скучным и монотонным.

– Не знаю.

– Тебе не помешало бы немного румян, – заметила Эбби. – В наше время это никому не помешает. Он холост?

– Я не слышала, чтобы он был женат.

– Попробуй мои, Нелли. – Эбби кивнула в сторону своей золотой косметички. – Это новейшее средство, сухой порошок, совсем не такой вульгарный, как краска. Он джентльмен?

– Говоришь как героиня романов миссис Хамфри Уорд, – холодно сказала Эллен.

– Ох, оставь свой снобизм! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. То, что он не шофер или, скажем, полицейский. – Наконец Эбби осталась довольна своей прической. Пристально изучив в зеркале свое лицо, она добавила: – Он меня озадачил. Хотя я не возражаю против того, чтобы в мужчине была загадка. Беделии он, по-моему, нравится, тебе так не кажется?

– Нравится? – Эллен постаралась сделать вид, будто ей это вовсе не интересно.

Эбби долго смотрела на нее.

– Ты не выглядела бы такой невзрачной, если бы одевалась поярче. Ничто так не оскорбляет глаз мужчины, как шелковая английская блузка в клеточку. Она словно кричит о том, что ты старая дева.

Эллен вспыхнула. Ей нравилось считать себя стильной женщиной и носить костюмы и английские блузки.

Эбби вынула из косметички круглую коробочку.

– Давай-ка нанеси это, – велела она.

– Я буду чувствовать себя ужасно.

Эбби обмакнула пуховку в карминный порошок и поднесла ее к лицу Эллен.

– Думаю, тебе следует постараться выглядеть поинтереснее в обществе холостого мужчины.

– Я не принадлежу к числу хищных дамочек вроде тебя.

– А не помешало бы! – безжалостно сказала Эбби. Иным способом переубедить Эллен было невозможно. – Ну, хотя бы позволь мне по-другому уложить тебе волосы. Такие прически уже никто не носит.

– А я ношу! И более того, – вызывающе бросила Эллен, выпрямив спину, – ничто на свете не заставит меня пользоваться валиком для волос. По-моему, они вульгарны и омерзительны.

– Значит, всякая модная женщина вульгарна и омерзительна.

– Посмотри, как шикарно выглядит Беделия, а она не носит валиков.

– У Беделии собственный стиль. Она может себе позволить отличаться от других. Но у нее крашеные волосы, и это заметно.

– Я в это не верю.

– Ну, она их явно подкрашивает. Такие вещи я сразу подмечаю.

– Беделия не стала бы красить волосы. Она такая естественная. Почему ты так язвительно о ней говоришь, Эбби?

– А почему ты ее защищаешь, Нелли?

– Пожалуйста, не называй меня Нелли.

– Почему нет? Мы всегда тебя так называли.

– Мне больше не нравятся прозвища.

Эбби удивленно вскинула брови. Она слишком хорошо знала Эллен, чтобы продолжать допытываться. Кроме того, сейчас ее больше занимали совсем другие вещи.

– У него есть деньги?

– У кого?

– Не прикидывайся наивной. Когда в городе вдруг объявляется холостой мужчина, долг каждой женщины узнать всю его подноготную.

Эллен немного расслабилась.

– Вообще-то я об этом не задумывалась, но какой-то доход у него явно имеется, иначе как бы он мог себе позволить всю зиму жить за городом и только писать картины. Кроме того, у него есть машина.