Кошки-мышки полностью

Бен задавал очень много вопросов, но Мэри это не казалось странным. Жители маленьких городков никогда не скрывают своего интереса к делам соседей. Мэри слово в слово пересказала ему свой телефонный разговор с Ханной, а больше она и сама ничего не знала.

– Они вызовут профессиональную сиделку? Доктор этого не предлагал?

Мэри кивнула. Ночью доктор Мейерс упоминал о сиделке, но потом сказал, что миссис Хорст желает сама ухаживать за мистером Хорстом, а Мэри одна будет заниматься домом.

– Миссис Хорст предпочитает ухаживать за ним сама и оставить дом на меня. Не хочет, чтобы за ним присматривала какая-то посторонняя женщина. Если ей не придется заниматься хозяйством, она спокойно может ухаживать за мистером Хорстом. Ей хочется делать это самой.

Бен посмотрел в окно. От влажной земли поднимался туман.

– Ох! – вдруг воскликнула Мэри, прижав обе руки к сердцу.

Повернувшись, Бен увидел в дверях кухни Беделию. Ее беззвучное появление поразило его не меньше, чем Мэри. Она стояла так тихо, что казалась призраком, материализовавшимся из темноты коридора.

Он поднялся и подошел к ней.

– Беделия! Доброе утро. Как вы? – взяв ее за руку, спросил он.

Беделия молчала, стоя неподвижно и глядя мимо Бена, словно не осознавала его присутствия. Она выглядела чрезвычайно взволнованной. Губы дрожали, сузившиеся глаза казались темными щелями.

– Миссис Хорст, что с вами? Могу я чем-нибудь помочь вам? – спросила Мэри.

Беделия выпрямила спину и мягко передернула плечами, будто сбрасывая с них оковы дурного настроения. Улыбнувшись, она пожелала Мэри доброго утра. Затем посмотрела на свою руку, покоившуюся в руке Бена. Она продолжала улыбаться, но улыбка стала другой. Верхняя губа как будто натянулась поверх зубов, в глазах появилась настороженность.

– Доброе утро, Бен.

– Как Чарли? Если я могу что-нибудь сделать для вас, Беделия, непременно скажите. Все что угодно…

– Как замечательно, когда есть друзья. В такой ужасной ситуации это единственное, что может… – Она замолчала, подыскивая подходящие слова. – Придать храбрости. Ах, Бен, если с Чарли что-нибудь случится…

– С ним все будет хорошо, – сказал Бен.

Она позволила Бену отвести себя в «логово», придвинуть кресло поближе к очагу и зажечь огонь на углях. Однако волнение не покидало ее, и она нервно царапала острыми розовыми ногтями кожаную обивку кресла.

– Вы уверены, что с вами все в порядке, Беделия?

– Именно этот вопрос задал мне Чарли, как только пришел в себя прошлой ночью. Все ли со мной в порядке? Можно подумать, это я заболела. – Беделия снова стала самой собой, собранной, мягкой, полной очарования.

Бен сел напротив Беделии. Они молчали. Пошел дождь. Между голых ветвей вздыхал ветер. По камням яростно неслась река. Бен перевел взгляд с мокрого от дождя окна на синее пламя в камине, а потом снова на Беделию.

Ее руки безвольно лежали на коленях. Казалось, она погрузилась в летаргический сон, словно возбуждение и нервное напряжение минувшей ночи лишили ее последних сил.

В комнату с топотом вошла Мэри. Беделия уставилась на девушку таким взглядом, как будто видит ее впервые. Мэри вздрогнула.

– Миссис Хорст… – Голос служанки дрожал.

Беделия соскользнула на край кресла, широко открыв глаза. Руки ее снова напряглись.

– Что с мистером Хорстом? С ним все хорошо, правда?

Мэри кивнула. Она хотела только сообщить миссис Хорст, что звонила мисс Эллен Уокер и просила передать, что уже знает о мистере Хорсте. Она спрашивала, не может ли чем-нибудь помочь.

– Спасибо, – прошептала Беделия, отпуская девушку.

Обняв колени, она молча смотрела на огонь, словно была одна в комнате.

Несколько минут спустя в дверь позвонил доктор Мейерс. Бен поспешил открыть ему.

– Ну, как себя чувствует наш больной? – спросил доктор, снимая галоши. Взглянув на Бена, он сказал: – Жена передала, что вы звонили сегодня утром. Хотели что-то обсудить?

– После того, как вы осмотрите Чарли, – ответил Бен.

Беделия отправилась наверх вместе с доктором. Бен взял выпуск «Нэшнл Джиографик» и стал рассматривать карты Кавказа. В комнату вошла Мэри с тряпкой для пыли и спросила, не помешает ли ему, если она займется уборкой. Он не ответил, и Мэри начала вытирать пыль в гостиной так осторожно, словно мебель тоже заболела. Вскоре спустилась Беделия. Влажные глаза ярко блестели. К носу она прижимала платок, от которого исходил аромат цветочных духов.

– Что-то доктор там надолго задержался, – заметил Бен.

– Да. Он хочет знать, что Чарли ел в последний месяц. Но вы же знаете Чарли. Он никогда не помнит сегодня, чем обедал вчера.

Она успела переодеться в домашнее платье из малиновой шерсти с черной бархатной каймой и подвязала волосы малиновой лентой. Кукольный рот казался темно-вишневым.

– Если будете так нервничать, то сами заболеете, – сказал Бен. – Если у Чарли и правда пищевое отравление, как считает доктор, он будет здоров уже через несколько дней.

Она снова села в кожаное кресло. Огонь, судя по всему, не согревал ее, она терла руки друг о друга и дрожала.

– Мне всю жизнь не везло.

Ветер эхом ответил на ее вздох.