Кошки-мышки полностью

– Браво, – прошептала Эбби.

– Я бы предпочла папиросы без аромата.

– Мы же должны быть женственными.

– Это компромисс. Либо ты куришь, либо нет.

Эбби рассмеялась. Мать Эллен прошла мимо двери. Если бы она заглянула в комнату, Эллен так и продолжала бы держать в руках папиросу, словно курение было для нее привычным ежедневным занятием. Папироса была не столько символом непослушания, сколько выражением презрения к гарему.

Пока Эллен одевалась перед возвращением на работу, она решила перестать думать о Чарли и избавиться от загромождавших комнату сувениров. Среди них была не только фотография Чарли в теннисном костюме, но и старые бальные сувениры, выцветшие танцевальные программки и все подарки, которые он когда-либо дарил ей, начиная с книги из серии «Эдси Динсмор», которую принес на праздник по случаю ее девятого дня рождения.

Теперь, когда боль утихла и Чарли почувствовал себя лучше, его больше беспокоило не собственное состояние, а то, как его болезнь подействовала на Беделию. Он считал, что судьба сыграла с ней злую шутку. Какая злая ирония – вскоре после внезапной смерти первого мужа видеть, как второй чуть не испустил дух от ужасного приступа.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь, дорогая? – в двадцатый раз спросил он. – Ты немного бледна. Какая же я скотина, так напугал тебя!

– Не говори глупостей, Чарли. Ты ни в чем не виноват.

– А кто виноват? Уж не винишь ли ты себя?

Ее глаза казались пустыми. Она стояла у изножья кровати, крепко сжимая руками бортик.

– Я вел себя безрассудно, – продолжал Чарли. – Слишком много работал, вместо того чтобы отдыхать, предавался развлечениям и ел все подряд. Я был на редкость беспечен. Ради тебя, любимая, я должен стать осторожнее.

Глаза Беделии наполнились слезами. Она отерла их костяшками пальцев. В ее движениях было что-то от чувствительного, беспомощного ребенка. Это глубоко тронуло Чарли.

– Иди сюда, Бидди.

Она помедлила, затем сделала нерешительный шаг в его сторону.

– Боже мой, ты что, меня боишься? – поддразнил ее Чарли.

Она подошла ближе, и он взял ее руку. В это мгновение он, как никогда, чувствовал ее близость, как будто сквозь завесу плоти смог прикоснуться к ее нежной и хрупкой душе, и не было тайн, и никогда не было никакого Кокрана, и никакого прошлого, которое Чарли не принадлежало, и никаких пустых, далеких взглядов, защищавших ее от чужого любопытства. Она сжала его руку и смотрела ему в глаза в поисках, как показалось Чарли, той части его души, которой тоже не знала.

Послышался звонок в дверь. Беделия вздрогнула и сжалась, а когда раздался голос доктора Мейерса, ноздри у нее затрепетали, а лицо тотчас осунулось. Ее охватила паника. Присев на краешек кровати, она схватилась за спинку у ее изножья, чтобы не упасть.

– Мэри, я назначаю вас ответственной за здоровье миссис Хорст, – говорил доктор. – Она неважно себя чувствует, и я не хочу, чтобы она работала на кухне. Вы должны взять всю готовку на себя, и пусть она вам даже не помогает.

– Да, сэр. – Голос Мэри звенел от гордости.

– Он уже обедал?

– Да, сэр. Миссис Хорст приготовила кашу, как вы ей велели.

Доктор поднялся по лестнице.

– Как вы себя чувствуете, Чарли? – спросил он из коридора.

– Хорошо.

Войдя в спальню, доктор посмотрел на поднос и пустую тарелку.

– Как прошел обед? Никаких болей? Тошноты?

– Почему вы вернулись? – дрожащим голосом спросила Беделия. – Вы говорили, что теперь придете только завтра. Вы что-то узнали… о Чарли?

Отвечая, доктор не сводил глаз с Чарли. Вид у него был холодный и суровый, как будто он твердо решил не иметь с ней никаких дел.

– Я зашел сказать, что передумал насчет профессиональной сиделки. Я позвонил в регистратуру. Сегодня днем они пришлют к вам женщину.

Беделия встала. Юбка зацепилась за кровать, и она дернула ее столь резким, не характерным для себя движением, что на мгновение показалась Чарли незнакомкой.

– Но вы говорили, я сама могу за ним ухаживать. Почему вы передумали?

Она в нетерпении ждала ответа. Молчание доктора обеспокоило ее еще сильнее. Чарли заметил, как тяжело она дышит и часто облизывает пересохшие губы.

– Пожалуйста, скажите мне правду, – резко сказала Беделия.

– Я больше беспокоюсь о вас, нежели о Чарли, миссис Хорст. Когда я сказал, что сиделка вам не понадобится, я не знал, что вы в положении. Вы пережили нервное потрясение, и я не хочу никаких последствий.

– Вы меня обманываете. Видимо, все гораздо хуже, чем вы мне сказали, и потому вы считаете, что я не смогу ухаживать за мужем.

– Я боюсь, что вы слишком рьяно возьметесь за дело и тем самым навредите себе.

– О, так вам известна наша тайна? – обратился к доктору Чарли. – Когда моя жена успела вам рассказать?

– Сегодня утром, – быстро ответила Беделия.

Доктор настаивал, чтобы она спустилась вниз и плотно пообедала.

– Не одобряю я этой женской привычки клевать понемногу то тут, то там в разные часы. Вам необходимо хорошее питание, миссис Хорст. Ведь вы теперь должны есть за двоих, не так ли? Бегите, а я до вашего возвращения составлю Чарли компанию.