С самого утра Саша занялся подготовкой к выполнению ответственного задания. Посетил недорогой секонд-хенд, где нарочно выбирал простые и некачественные вещи, которые много месяцев перекладывали из одного ящика в другой, а потом и вовсе попросил у продавщиц что-нибудь, что они уже унесли в кладовку под списание. Две женщины предпенсионного возраста смотрели с недоумением и пытались подсунуть что-нибудь подороже и побрендовее, пришлось даже придумать легенду о том, что его младший братишка участвует в спектакле и играет средневекового бродягу. Продавщицы не поверили, наверняка придумали какое-то свое объяснение, но одежду принесли. Дома Саша над ней еще немного поработал, и одежка стала что надо, не стыдно людям на глаза показаться! Определенного круга людям, само собой, остальных-то лучше по большой дуге обходить. Ради шикарного образа Саша сделал даже то, о чем никому никогда не расскажет: положил на несколько часов штаны в лоток Макса. Макс страшно возмущался! Заходил в туалет, смотрел на чужие штаны в своем лотке, возвращался к Саше и утробно орал, требуя убрать безобразие. Наверное, на кошачьем языке даже угрожал, что, если непотребство не уберут, он что-нибудь придумает самостоятельно. Что именно он придумает, догадаться было несложно, но все-таки голубая кровь чистопородного мейн-куна не позволила до такого опуститься.
К вечеру оставалось решить еще одну проблему. Саша посадил упирающегося Макса в переноску, закинул на заднее сиденье БМВ и направился к Айнуре. Конечно, прикупив по дороге ее любимые конфеты. Айнура без конфет и на порог не пустит. Макса заберет, а его не пустит.
Айнура была на четверть узбечкой, но примесь восточной крови в ней выдавали только имя и разрез глаз на абсолютно европейском лице. А еще Айнура была невероятной красавицей. У любого, кто ее видел, падала челюсть. Челюсть падала, а кое-что другое, наоборот, поднималось. Саша учился с Айнурой в одном классе, и два года они даже сидели вместе. К сожалению, эти два года не пришлись на то время, когда мальчики девочкам уже не только портфель домой носят. А может, и не к сожалению, а к счастью. Саша не успел сделать ничего такого, что оскорбило бы Айнуру, и они до сих пор оставались друзьями.
На Айнуру не действовали ни Сашино обаяние, ни его по-цыгански черные бездонные глаза, ни даже папа. У Айнуры и самой всего было в достатке, кроме разве что папы. А потому, когда ей понадобился папа Саши, она не стала обманывать друга, изображая влюбленность, и честно призналась, чего хочет. И Саша, к собственному удивлению, тоже не стал оскорбляться, а попросил папу взять Айнуру на работу, не получив ничего взамен. Ну то есть на первый взгляд так казалось, на самом же деле Саша сохранил дружбу Айнуры, хоть и далеко не сразу понял ее ценность. Айнура проработала в МД Сатинова недолго, вскоре ушла по взаимному согласию и открыла собственный салон красоты. Моделей Модного Дома для показа все равно красила она и ее девушки, но работала Айнура теперь на себя. И сейчас Саше нужна была не только нянька для Макса, но и ее визажистские таланты.
Айнура уже ждала его. Забрала переноску, вытащила оттуда офигевшего Макса, Саше махнула рукой, предлагая пройти. К Максу, надо заметить, она отнеслась с гораздо большей теплотой: и поцеловала в мокрый нос, и успокаивающе погладила по огромной голове. Айнура подарила Макса Саше год назад и с удовольствием присматривала за ним, когда тот уезжал из города. Макс Айнуру искренне любил, вот и сейчас сразу успокоился, замурчал как трактор, обнял мохнатыми лапами за шею и явно не собирался слезать.
Саша скинул обувь, прошел в большую светлую квартиру, в кабинете которой Айнура уже подготовила все необходимое. Усадив Макса в его любимое кресло, а Сашу — на стул в центре комнаты, она поинтересовалась:
— И что именно мне надо из тебя сделать?
Саша по телефону предупредил ее, что собирается внедриться в «недружественную среду», для чего ему нужен качественный грим, но, что это за среда, не сказал. А теперь признался:
— Сделай из меня бездомного.
Айнура долго смотрела на него, изучала лицо, выражение глаз, а потом внезапно расхохоталась:
— Милый мой, если ты хотел, чтобы я сделала из тебя бездомного, нужно было жениться на мне!
— А ты бы пошла?
— Ну, если бы ты заранее сказал, что нужно будет обобрать тебя до нитки, любая пошла бы, — продолжала веселиться Айнура.
Обменявшись с ним еще парой шуток, она наконец успокоилась и обстоятельно поинтересовалась, что именно нужно сделать. А нужно было не просто из симпатичного ухоженного молодого человека сотворить опустившуюся личность со следами бродяжнической жизни на лице, но и зафиксировать это так, чтобы грим не исчез поутру. Саша не знал, какое время ему понадобится для сбора информации, а также будет ли у него шанс обновить «макияж», поэтому хотел подстраховаться. Айнура молча выслушала, заверила, что мать родная его не узнает как минимум три дня, раскрыла волшебный чемоданчик и запорхала кистями.
