На кладбище стало как будто еще холоднее. Может, дело было в набежавших тучках, обещавших снег и порой скрывающих за собой огрызок луны, а может, в тревожном предчувствии. Когда в призраков совсем не веришь, то и не боишься, а если допускаешь их существование, пугающий холодок так и бегает вдоль позвоночника. И страшно даже не потому, что призрак может что-то ему сделать, в это Саша как раз таки не верил. Что может сделать живому человеку из плоти и крови нечто нематериальное? Это бездомным страшно, потому что бездомные зачастую малообразованны, а ему-то чего бояться? Пугает просто перспектива встречи с неведомым.
Саша спрятал руки в карманы и медленно побрел по дорожке, прислушиваясь к окружающей тишине. А тишина была полная, и, если бы не его шаги и не его дыхание, казалось бы, что и вовсе ничего не нарушает могильного спокойствия. Луна путалась в голых ветках деревьев, тонкая ледяная корка под ногами хрустела, а изо рта вырывались белесоватые клубы пара.
Чужие шаги он услышал издалека. В этой тишине не было ничего удивительного, что любой звук, шедший вразрез с его шагами, сразу привлекал внимание. Саша остановился, а чужие шаги продолжали доноситься слева. Значит, не показалось. Медленно, стараясь не издать ни единого лишнего звука, Саша сошел с тропинки, прошел между двух могил и спрятался за массивным памятником.
Темную фигуру увидел издали. Мужчина шел медленно, шаркая по земле ногами. Саша как-то сразу решил, что это именно мужчина, хотя ни очертаний фигуры, ни тем более лица не видел. Мужчина был одет не по погоде. По крайней мере, фигура казалась слишком тонкой для зимней куртки, будто на прохожем надеты только брюки и свитер или вообще спортивный костюм.
Тем временем фигура приблизилась, и Саша почувствовал запах: отвратительный запах крови. Наверное, древние инстинкты, записанные на подкорке, поняли все раньше, потому что интуиция завопила: «Беги!», но Саша остался стоять на месте, только дышать перестал.
Мужчина на тропинке поравнялся с ним и то ли что-то услышал, то ли почувствовал, потому что остановился и прислушался. Саша уже видел, что это не человек. Может быть, был когда-то им, но больше не человек. И едва ли призрак, призраки не оставляют следов на тропинке, а он оставлял. То, что стояло сейчас на тропинке, было абсолютно черного цвета и состояло словно из одной материи. Ни куртки, ни штанов, будто голое черное тело. Но даже не это было самым страшным: грудная клетка была разорвана, ребра вывернуты наружу, и из отвратительной этой дыры что-то свисало. Что, Саша не видел. Не приглядывался.
Мужчина повернул голову, и Саша разглядел жуткие белки глаз — единственное светлое на этом черном пятне. Инстинкты перестали кричать: стало поздно. Любое движение теперь выдаст его, а агрессию существа Саша чувствовал на расстоянии.
Сколько они стояли так, друг напротив друга, сказать было сложно. Время словно исчезло, растворилось в этой зимней темноте, оставив только двух существ — живое и неживое. Неживое готовилось нападать, а живое изо всех сил старалось не шевелиться. Все решило одно мгновение. То ли какая-то сонная птичка неловко шевельнулась на ветке, то ли легкое дуновение ветра сшибло с дерева, под которым стоял Саша, небольшой снежок. Тот упал ему за шиворот, и Саша вздрогнул, шевельнулся. Он был уверен, что не издал ни звука, но существо почувствовало колебание воздуха. Резко повернулось к нему всем телом и бросилось вперед. Времени думать не осталось. Саша побежал.
Могилы мелькали перед ним, сменялись памятники крестами, кресты другими памятниками. Саша бежал, уже не слыша, есть ли кто-то за ним, но чувствовал: есть. Ему казалось, что он ушел не так далеко от сторожки, но та все никак не появлялась. То ли он заблудился, то ли все-таки неправильно рассчитал расстояние. И лучше бы второе. Лучше бы, черт возьми, второе!
Существо появилось перед ним словно из воздуха. Он отвлекся всего на мгновение, посмотрел в сторону, решая, не свернуть ли на одну из тропинок, а когда снова посмотрел вперед, нос к носу столкнулся со страшным черным человеком. Тот стоял перед ним, и Саша не успел затормозить, выставил руки вперед и наткнулся на существо. Ладони вошли в развороченную грудь с отвратительным чавкающим звуком, и Сашу замутило. Времени на такие мелочи не осталось, поэтому он тут же вытащил руки обратно, но убежать не успел. Существо схватило его за ворот объемной куртки, дернуло на себя. Саша потерял равновесие, завалился на землю. Хорошо хоть не на мертвеца. Еще раз он бы этого не вынес.
А мужчина тем временем железной хваткой вцепился в его куртку и потащил по земле. Саша брыкался, пытался вырваться или хотя бы встать на ноги, но ничего не получалось. Мужчина тащил его быстро, петляя по кладбищенским дорожкам и не давая возможности вывернуться. Заорать бы, но орать тоже не получалось: ворот куртки словно удавка обвил шею, и все, что Саша мог, это поддеть ладонями толстую ткань, чтобы иногда глотать морозный воздух и окончательно не потерять сознание от нехватки кислорода.
