Серегин вошел в комнату, молча осмотрел компанию, остановил взгляд на умирающем Слепом. По-прежнему ничего не говоря, подошел к кровати, положил больному на лоб раскрытую ладонь. Сколько он так простоял, никто не знал. Время будто остановилось. Казалось, прошла вечность, но рассвет все никак не наступал. Слепой затих, закрыл глаза, перестал дрожать и молиться. Товарищи уже подумали, что он отошел в мир иной, но тут Серегин вдруг встрепенулся, будто очнулся ото сна, откинул в сторону одеяло, присел возле раненой ноги.
— Воды горячей принесите, — это были его первые слова.
Света тут же бросилась к старому пузатому чайнику, вскипятила на костре воду, принесла Потапычу, как они его звали. Тот долго мыл ногу Слепому, потом попросил нож. Нож прокалил над пламенем, ковырялся в ране до самого рассвета. Затем собственноручно выстирал в горячей воде тряпку, замотал стопу.
С той ночи Слепой резко пошел на поправку. Потапыч ежедневно делал ему перевязки, и через пару недель больной забыл о том, что он больной.
— Даже не хромаю теперь! — хвалился бездомный.
Так новенького приняли в компанию. После этого еще несколько раз он лечил товарищей.
— Вот просто руку прикладывал — и все проходило, — делилась Света. — Я в ноябре ангину схватила, горло будто кошки драли. Пять минут руку подержал — и все, как новенькая!
— Это что же, он целителем был? — недоверчиво уточнил Саша, боясь поверить в собственную удачу. Значит, Серегин тоже был экстрасенсом! Они на верном пути: маньяк убивает людей с даром.
— Прекрасным целителем, — кивнул молчавший все время рассказа Кузьма. — Он о себе не откровенничал шибко, но по обрывкам можно было понять, что жил раньше где-то на севере, с шаманами водился, вот там дар то ли получил, то ли развил, да потом его за что-то прогнали.
— Говорят, все эти дары от Лукавого, — шепотом произнесла женщина, все еще орудуя иголкой. Света в помещении было немного, поэтому работала она медленно, сидя у самого костра. — Вот поэтому после смерти он и не упокоился, пошел ходить, сердце свое искать.
— А кто его убил? — сделал испуганный вид Саша.
— Дьявол и убил, — плюнула Света. — Сердце, вишь, вырезал, а он все равно ходит.
— Ну да больше не будет, — уверенно заявил Кузьма. — Я ему голову снес, а это даже от упырей помогает. С утра сожжем до конца, пепел развеем, не встанет.
Света наконец закончила шить, отдала Саше его одежду, и тот торопливо нащупал в кармане куртки телефон. Нужно выбрать момент и сообщить о предполагаемой порче улик Лосеву. А то эти точно и сожгут, и развеют.
Саша позвонил только рано утром. Позвонил Леше, а тот уже ему, Никите. Никита торопливо вылез из-под одеяла, прошел на кухню, стараясь сильно не греметь посудой, чтобы не разбудить Дашу. Сварил две чашки кофе и только после этого постучал к Лере. Будить ее в шестом часу утра без кофе было не только бесполезно, но и смертельно опасно.
Лера распахнула дверь так резко, будто и вправду готова была убить того, кто стоял за ней. Посмотрела на Никиту, на чашки кофе в его руках, забрала свою, развернулась и молча скрылась в глубине квартиры. Никита вошел следом, направился на кухню. Верхний свет включать не стал, зажег только бра над столом и принялся за кофе, дожидаясь Леру.
Она появилась несколько минут спустя. С влажными волосами у лица, по-прежнему в пижаме и с его чашкой в руках. Ненависти в ее взгляде стало уже чуть меньше. Понимает же, что разбудил не просто так.
— Ты не спал? — поинтересовалась она, правильно оценив его довольно бодрый вид.
Он не спал. После звонка Лосеву засел за компьютер, да так и просидел всю ночь. Искал все, что связано с самовозгоранием человека, но не нашел ничего нового. Нигде не было информации, что воспламениться может мертвое тело. А кроме него, еще и носок с каплей крови. И место, где это тело было обнаружено. Все произошедшее походило на бред, и Никита с каждым часом убеждался все больше, что это не самовозгорание, а какое-то воздействие извне. Которое невозможно обнаружить обычными методами. Колдовство, если хотите. И поэтому еще до звонка Сатинова он уже не сомневался, что бездомный Серегин тоже обладал неким даром. Убийца не просто маньяк, он убивает людей со способностями.
— Что случилось? — все еще хриплым непроснувшимся голосом спросила Лера. А между строк читалось: и пусть только причина не будет достаточно веской!
— Кажется, наш бездомный друг никак не упокоится ни после смерти, ни после крематория, — усмехнулся Никита, глядя на то, как медленно улетают вверх Лерины брови.
Он кратко пересказал то, что поведал ему Леша, и подозревал, что тот тоже сократил Сашин рассказ, поэтому они не знают и половины произошедшего. Однако следовало поторопиться: скоро за окном начнет розоветь поздний зимний рассвет.
К воротам кладбища они подъехали одновременно с Лешей.
— А ты что, без своей новой спутницы? — поддел тот, увидев только их двоих.
— Мне показалось бесчеловечным будить Яну в такую рань, — ответил Никита.
— А мне показалось, что она не стала бы возражать, — хмыкнул Леша.
