- А ты чего приперся? – вдруг раздается рядом голос довольно ухмыляющегося Диксона. – Тоже просек, что тут можно дамочек романтичных снимать? Вот так посидишь пару дней за соседним столом, пару цитат из Библии ей с умным видом впаришь, она и растает. С одной прокатило, во всяком случае! Вон, вторая на очереди. Погоди, у тебя же курица твоя уже имеется? Или что, надоела, на мозговитых потянуло? Ты чего молчишь, если кинул ее, так я пойду… утешу там по полной программе!
Девушка терпеливо переводит внимательный взгляд с одного мужчины на второго, но потом, потеряв интерес, снова утыкается в свою книгу. Мартинес шикает на реднека, намекая, что его потенциальная жертва сейчас все услышит и свалит из этого храма знаний. Смотрит, как Мэрл, оглянувшись и подмигнув зардевшейся блондинке, торопливо подсаживается за ее стол. Цезарь убеждается, что на него никто не обращает внимания, и достает из карманов четыре пачки сигарет. Кладет их прямо на раскрытые страницы книги и наблюдает за тем, как медленно покрываются румянцем щеки девушки.
Она неуверенно вскидывает серые глаза и хлопает ресницами. Недоверчиво впивается тонкими пальцами в сигареты и сует их в карманы висящей рядом куртки, словно кто-то заберет. Опускает взгляд, раздумывая над чем-то, и молчит. Впрочем, говорить она не может. Мартинес почему-то все время забывает об этом. Может быть, потому что ему интересно, какой у нее голос? Каким бы он мог быть? Тихим, мягким, хриплым, тонким или низким?
- Ну что, красавица, я прощен? – улыбается он, ощущая, что должен хоть что-то сказать.
Минни торопливо вскидывает глаза – слышит. Значит, со слухом все в порядке. Едва заметно улыбается, кивает и вопросительно смотрит в сторону книжных полок. Предлагает ему взять книгу? Почему бы и нет?
- На твой вкус что-нибудь, - подмигивает Мартинес уже встающей девушке.
Серое простенькое платье, огромная вязаная шаль на плечах такого же цвета и неизменные желтые мокасины на голых ногах. Она неслышно приближается к стеллажам и скрывается среди них. Только темные волосы изредка мелькают в проходах. И что она так долго там ищет? Какую-то определенную книгу?
Девушка появляется неожиданно, прижимая к груди потрепанную желтую книжку и торопясь к столу. Поднимает на него взгляд, убеждаясь, что он заинтригованно ждет, и медленно протягивает томик. Почему-то широко улыбается и внимательно смотрит на него. Мартинес принимает книгу и, не отводя взгляда от все еще улыбающейся Минни, даже забывает посмотреть на обложку, собираясь сунуть книгу под куртку.
- Так ты че, читать явился? – хмыкает Диксон, небрежно сунувший посерьезневшей девушке Библию, которую брал здесь. – Ну-ка, дай посмотрю! Секунду, дорогуша!
Минни морщится от раздавшегося в помещении крика реднека, который просит дождаться его блондинку, застывшую у дверей. Судя по всему, его метод снятия женщин в библиотеке дает плоды. Мэрл бесцеремонно выхватывает желтую книгу, смотрит на обложку, поднимает брови и начинает смеяться.
- «Разведение кур: содержание и уход», - читает он название и, при виде выражения лица Цезаря, поворачивается к девушке. – Слышь, детка, а у тебя есть чувство юмора. Это надо же! Содержание, блин, кур! Курицы, если точнее! Брауни, да про твою зазнобу, оказывается, целые книги пишут!
Мартинес провожает взглядом все еще хохочущего Диксона, который, обнимая свою барышню целой рукой, скрывается за скрипучей дверью, и медленно поворачивается к Минни. Она кутается в шаль и смотрит с вызовом. Все еще улыбается и ждет реакции. Он понимает это и с преувеличенным спокойствием кладет книгу на стол. Криво ухмыляется, окидывает так и не севшую на свое место Минни снисходительным взглядом – с ног до головы. Словно товар на улице. Пренебрежительно пожимает плечами и разворачивается в сторону выхода. Зачем-то оглядывается уже у двери и видит ее улыбку, словно приклеившуюся к лицу. Местная дурочка - кажется, так говорила Роуэн? На таких даже обижаться смешно. Не правда ли?
Цезарь ускоряет шаг, надеясь, что Хэйли, оставшаяся одна на посту, не успела сделать ничего, что принесет проблемы. Девушка виновато смотрит на него из-под козырька кепки и поворачивается к трем изрешеченным стрелами ходячим под стенами города. В цель она, как обычно, не попала. Он почему-то злится, спрыгивает вниз и сносит им головы битой. Одну за другой. Небрежными движениями достает стрелы и сует в руки кривящейся напарницы – чистить сама будет. Едва дожидается окончания дежурства и идет домой. Замирает у двери, хлопая себя по карманам. Ключей нет.
