Сигарет на общем нет. У меня три пачки Явы Золотой, соседям гоняю по три сигареты. Завтра только кто-то от нас на суд едет, жопа и покой, откуда-то вдруг нарисовавшийся. Я медитирую. Миха пишет малявы.
Мы давно уже сидим вдвоём и это офигенно. Нас оставили в покое.
Смотрю Симпсонов по телеку. Гомер жжёт.
508 тоже отжигает, пишут нам маляву, читаю: «Ночки доброй, братцы. Нет ли у вас свежих газет?».
Охренели совсем.
Я написал, что есть только вчерашний «Times» и тот на английском языке.
Они отвечают: – гоните нам, хлопцы, у нас бычков до хуя, мы их выпотрошили, а завернуть не во что, одна Библия в хате, её пока боимся трогать.
14.01.11.
Есть контакт! Занесли 12 блоков «Тройки» и 4 кг чая. Теперь вот жду, когда грузы пойдут. Всё в 452, оттуда до утра идти будут, но уже полегче, Господи. «Мерси за дачку, начальник». Тут ещё и Миху на суд заказали, сегодня в 6 утра заберут, может тоже с кем пересечётся, что поднимет. Я прошу его лечь спать, время уже первый час, только цинк пришёл о грузе. Я запишу всё в тетрадку. Потом должен успеть расфасовать чай и хоть в половине шестого, перед расходом, хоть как-то раскидать по корпусу. Хер с ним, дорогу до семи будем держать. Хоть это категорически нельзя, с опером была договорённость, что самогон у нас не ставят, на решках дураки не орут, в обмен на это мусора не рвут дороги и с 10 до 6 утра мы разгоняем общее.
Но коней на шмоне отнимают, если найдут, базару нет.
О, я придумал, напишу Сотису в 490, ему там делать не хер, вышлю ему пакеты для чая, пусть там у себя фасует по 50 граммов и мне кидает уже расфасованные, чтобы я не старался с этим чаем. Я запишу всё и обратно с сигаретами отправлять буду. 508 пусть махорку свою крутят. Я им выслал книжицу «Православие для всех», она махонькая, в решку пролезает, вернее в наш пропил, на который опер тоже закрывает глаза.
474 курят бамбук, туда опять заехал долбоёб Леший, пишет мне всякую херню, которая сводится к одному: «братцы, дайте циклодол». У Лешего есть сигареты, пачки две «Тройки». Их там 8 рыл, 6 курят, один некурящий, и ещё один чурбан, заехал с Пензенского централа. Я всё на КД знаю.
В голове глум и гонки. Когда меня увезут, бляха-муха?
Спать лёг в двенадцать наверное, сначала до пол восьмого дорога была, потом ждал завтрака, потом проверки. Менты приходят в девять, а я один. Смеются. Говорят, что вот какой я страшный преступник, от меня все сбежали. Потом опер дёргает, Рубен Георгиевич. Капитан УФСИН и такой-то матери. Говорит, что в 456 таджика вчера подрезали, не знаю ли я кто. Я говорю, что в 456 сидят два скинхеда, один негр, хохол, Салют, который идиот и таджик. И кто из них таджика режет не понятно. Но если вы и дальше будете сажать скинов с неграми и таджиками, то ничего хорошего от такой хаты и не ждите.
Рубен отвечает, что это политика свыше, он не сажает, он может только корректировать сидящих. Я говорю ему, что он врёт. Как так, опер на корпусе и не сам распределяет народ? Он говорит, что это распоряжение Телёнка. (Хозяина)
Всё равно врёт, думаю я. Да и нечего тут думать. Кто подрезал…
Да заточкой поцарапали немного этого таджика за то, что он скотина и крыса, вот и всё, а кто поцарапал – да это он наверное сам поцарапался, он же таджик.
Таджик, соглашается Рубен. Он и сам чурбан.
У тебя, продолжает, полоса в личном деле, да не одна, ты у нас склонен к побегу и к организации сопротивления, ещё к неподчинению и ещё к чему-то. Короче, хер, говорит, с этим таджиком, тебя повезут, когда – на конвой не выёбывайся, всё чтоб тихо-ровно, а то могут хорошо побить. Они не любят полосатых. Если в зону заедешь транзитную, то там не блатуй перед ментами, ты тут общак разгоняешь ночами, сидишь со смотрящим и всё такое, по делу идёшь чуть не как блатной. Смотри, в зоне могут таких навешать, до дурдома не доедешь. Сейчас ведётся негласная война со всякого рода «положенцами», «смотрящими» и прочей блатотой. В зонах многих вообще дела обстоят просто: не хочешь работать, отказываешься подписать бумагу, что отходишь от своих «понятий» и прочего отрицалова – подводят к тебе петуха и говорят, подписывай или петух тебя целует. И тогда сам отправляешься в петушатник, ты, бывший смотрящий или блатной. А в Пакино, во Владимирской области ещё проще. Стоит пидорас с надроченным, и если ты выёбываешься – тебя просто отъебут. И тогда будешь вообще сидеть рабочим пидорасом, ты, бывший блатной и положенец. Так вот. Смотри не выёбывайся там. Просто говори, что делов не знал, дурак, в дурдом еду.
– Когда еду?
– Не знаю. Документы твои в спецчасти.
– А куда еду? Во Владимир?
– Не знаю. Но чем дальше от Москвы, тем для тебя лучше. В жопе какой-нибудь уйдёшь из дурки за три копейки. Это здесь взятки сам знаешь какие. Трубу отремонтировали?
– Нет. Аккумулятор не работает. И не заряжается. И ток не проходит.
– Ничем помочь не могу, всё равно прячьте лучше, а то шмон-бригада найдёт – мне сам знаешь что.
– Что вам, вам ничего, и, Рубен Георгиевич, можно вопрос?
– Давай.
– Вот оно вам всё надо?
