— В вареники всё что угодно кладут, главное чтоб вкусно было. Мы с тестом переборщили, чтоб не выкидывать всю морозилку ими заполнили. Твоим родителям передадим, обязательно зайди в гости попробовать, — что называется, от чистого сердца дала наставление женщина.
После обеда Люба возвращалась в кабинет и продолжала работать до пяти, максимум половины шестого, а потом спокойно уходила.
Но сегодня дома она оказалась чуть раньше обычного, потому что за её коллегой заехал муж, и та вызвалась её подвести, похвалившись, что мужу всегда удаётся проскочить пробки.
И ведь не обманула!
А поднявшись в квартиру, Люба сунула ключ в замочную скважину, по опыту зная о возвращении Стаса как минимум на полтора часа позже неё, и обнаружила, что забыла закрыть дверь.
Неприятно, но не смертельно?
Именно так Люба подумала и, входя в квартиру, порадовалась, что живут они только вдвоём, и никто не узнает о её неосторожности и рассеянности.
А потом она услышала хорошо известные ей с детства звуки удовольствия. Доносились они из комнаты мужа и, естественно, как и любая другая жена на её месте, Люба пошла на звук, не заботясь о том, услышит совокупляющаяся парочка её приближение или нет.
Долго всматриваться и запоминать увиденную сцену страсти она не стала, передёрнувшись, резко отвернулась и уже спиной к присутствующим проговорила:
— Здравствуй, Наденька!
— Л-л-люба? — раздался визгливый вопрос, за которым последовал звук падения.
А это уже интересно. Кто и откуда упал, если Надя стояла на коленях и опиралась на ладони, пока её партнёр, прижимаясь к ней сзади… ну, вы поняли?
Ощутив подступающий рвотный позыв, Люба передёрнулась от отвращения и, бросив:
— Меня из-за тебя тошнит, — обращённое, конечно, не к девушке, а к тому, кто её сюда притащил, пошла в ванную тщательным образом мыть руки. И сегодня она смывала не грязь и микробов, скопившихся за рабочий день, а в первую очередь гадливое чувство от увиденной сцены.
В детстве заставая родителей в компрометирующей позе, уже знавшая, откуда берутся дети Люба, не понимала, чем именно занимаются родители, так как то, чему свидетельницей она становилась, совсем не походило на постельные сцены в кино. Чаще всего в них взрослые целовались в губы, раздевались и ложились в кровать под медленную музыку и с приглушённым светом. Родители девочки занимались чем-то другим, скорее напоминающим борьбу, поэтому только беременность мамы и пояснения старшей сестры заставила шестилетнюю девочку связать виденное наяву с тем, что крутили по телевизору.
Короче, Любовь не считала секс чем-то красивым, а уж тем более секс своего…Тьфу, ты! Какая же мерзость!
— Прости, Люба! Прости меня, пожалуйста, — первой натянув на себя одежду, выбежала из комнаты мужа неожиданная гостья. — Он сказал, что ты будешь на работе и ничего не узнаешь. А если не узнаешь, то не расстроишься.
— Тогда это я должна извиниться за то, что пришла раньше.
— Нет, что ты! Это мы виноваты! Я так сглупила, не подумала, какого будет тебе. Прости меня. И его прости, он просить не будет, потому что глупый и гордый, но очень тебя любит и дорожит, — не затыкалась перепуганная Наденька.
— Хватит дрожать, Надь, ты не виновата. Я мужчина, я тебя позвал, мне и объясняться, — раздался непривычно хриплый (сорвал что ли, пока стонал?) голос.
— Я должна была отказаться, — жалобно протянула эта самая невиноватая.
Любовь понимала, что просто так это оставить нельзя, и какой бы неприятной не была тема, разговор должен состояться.
— Давно вы это практикуете? — спросила она.
— В первый раз всё получилось совершенно случайно. Мы это не планировали, поверь. А сегодня был второй раз, я взяла свой плед, чтобы не марать твоё, то есть ваше постельное.
В случайность Люба не поверила, но теперь хотя бы понимала, чего парочка проигнорировала удобную кровать и расположилась на полу, постелив под себя какую-то тряпку.
Правда, об удобстве кровати она судила только по внешнему виду, ведь никогда на ней не лежала. Ни спящая, ни отдающая супружеский долг.
Игнорируя трясущуюся Наденьку, Люба задала следующий вопрос:
— За что ты так со мной?
— Ой, только не надо тут обиженную девочку включать. Мы все взрослые люди, я у тебя под носом никого не насилую, заставляя прикрывать себя! Разок пошалили, пока тебя не было, ничего страшного не произошло. Успей мы уйти раньше, ты бы спокойно жила дальше, ничего не зная.
— Люба имеет право злиться, это её квартира, а ты, Станислав её… — начала Надя воспитательную речь, будто имеет какой-то авторитет, но была прервана.
— А ты Стасик совсем страх потерял и не ценишь хорошего отношения! Взрослыми нас делают взрослые решения и ответственность за свои поступки, а не то, что ты своё хозяйство готов засунуть в кого угодно и где угодно! — разошлась Люба и последним комментарием не нарочно задела дочку своей тёзки.
Девушка поражённо отступила назад, натолкнулась на стену и, причитая: «Стыдно. Господи, как стыдно!» рванула в сторону входной двери.
