Кошмар в летнем лагере (СИ) полностью

Отчим много раз перерыл всю машину, но ничего не нашел. Потому что сверху стаканчика рыбного мы с Леркой водрузили еще один — пустой, боясь, что конструкция упадет. Это не подразумевалось хитростью, но стало ей из-за стечения обстоятельств.

История потом долго и со вкусом вспоминалась, и когда я оказалась в домике футболистов и увидела валяющиеся повсюду стаканчики, натасканные от кулера… все сложилось само собой. Я, конечно, понимала, что найти «тайник» будет сложно, но чтобы вообще его не найти — это смех.

Футболисты, что удивительного.

— Подожди, — Вик вдруг вытянул руку, преграждая мне путь.

— Что ты…

Договорить я не успела, он взял меня за плечи и подтащил к дереву, а сам едва ли не навалился сверху. От неожиданности, а больше от чужой наглости, я опешила и уставилась на Вика во все глаза. Ну ему же теперь конец — я так-то драться умею. А он что удумал?

Но Вик как будто ничего и не удумал и на меня вообще не смотрел, предпочитая выглядывать из-за дерева.

— Что там такое? — спросила я уже спокойнее, зачем-то заметив, что от Вика пахнет приятно — порошком и свежей травой.

— Не знаю, но там кто-то есть. Не из наших…

Мы как раз подошли к домикам футболистов — понятное дело, самих футболистов там быть не могло, они все по полю мяч сейчас гоняли.

— Что будешь делать?

— Буду делать? — он с иронией посмотрел на меня сверху вниз. — Значит, ты мне не помощница?

— Я помощница им, — я кивнула за дерево. — И хватит так ко мне прижиматься.

Вик в очередной раз выглянул из-за дерева:

— Им, значит? А они как раз отправились в сторону… пляжа.

Около пляжа обитали мы — гимнастки.

— Может, люди просто идут купаться?

— Они крадутся. И сейчас у всех тренировки, какой пляж?

В его словах был смысл, к сожалению.

— Что будем делать? — спросил Вик с улыбкой.

— Мы?! — удивилась я.

— Конечно, мы.

Мы!

Вот это он загнул, конечно. Да еще и заявил так уверенно, словно мы Бонни и Клайд, и это самое «мы» нечто базовое, основополагающее и незыблемое. Ага, размечтался, ногомячник. Во-первых, веры ему нет, особенно, когда он так улыбается с этим своим зубом дурацким… не может человек так улыбаться, не замышляя что-то. А у Вика всегда был такой вид, словно он с трудом сдерживал то ли насмешку, то ли еще какую пакость. Во-вторых, где я, а где помощники? Я вовсе не из тех девушек, которым необходима поддержка.

— Мы ничего не будем делать! — убедившись, что мы с Виком остались наедине, я наконец увеличила между нами расстояние, а то он как подтащил меня к дереву, так и не отпускал.

— Можно узнать, почему?

— Потому что я все решу сама.

Вместо возражений он засмеялся:

— Боже, ты иногда ведешь себя как наш Пашок. Правда, ему всего тринадцать…

— Это ты на что намекаешь, интересно? — возмутилась я.

— На то, что ты как маленькая.

— А ты у нас, выходит, большой?

Он многозначительно промолчал, как бы говоря, что он тут весь такой взрослый. Где-то вдалеке в дерево долбился дятел, и как бы я хотела, чтобы он прилетел сюда и немного поклевал этого самоуверенного ногомячника.

— Тогда какого черта ты не оставишь меня в покое, мистер Большой?

— Можешь звать меня так при всех, — хмыкнул он. — Уверен, парни оценят.

О чем он толковал, до меня дошло с опозданием, к сожалению. Щеки моментально вспыхнули алым от стыда и смущения, хотя смутить меня не так-то просто… как я думала.

Вик понаблюдал за моим лицом и опять отреагировал совсем не так, как я ожидала. Вместо того, чтобы растянуть эту шутку до бесконечности или хотя бы еще разок-другой похохмить, он примирительно улыбнулся и сказал:

— Идем уже, а то все пропустим. Поспорить можно и в другой раз. Если тебе это приносит такое удовольствие, то я вообще не против разделить твои увлечения.

— Это еще как понимать?

— Так, что ты немного чокнутая, но в интересном смысле.

— Я — чокнутая, а ты нормальный?

— Был бы нормальным, давно бы вернулся на тренировку, а я все еще здесь, — с серьезной миной сообщил Вик. — Хотя нет — был бы нормальным, меня бы и от игры не отстранили.

— Скажи еще, что я в этом виновата, — буркнула я и отправилась по тропе в сторону пляжа.

Вик так-то прав: пока мы выясняем, кто из нас чокнутый, а кто — малолетний (что глупо, потому что оба варианта — он, и это тоже объективно — парни банально медленнее развиваются), злоумышленники наверняка не только добрались до наших домиков, но и вполне могли успеть в них проникнуть. Хотя не так это и просто: после ремонта окна теперь везде новенькие, такие не открыть при помощи загнутой ветки, как мы часто поступали в прошлом. Двери с ключами-картами, никаких взломов шпильками или монетами, как это тоже бывало. Вариант один — лезть в форточку, но это акробатический трюк, он не для легкоатлетов — получается, единственных подозреваемых на роль злоумышленников. То есть… пролезть можно, конечно, но шею при этом свернуть — раз плюнуть.

— Что у вас с дюдиками случилось? — спросил Вик, пока мы шагали по лесу.

— Думаешь, это были дюдики?

— Не думаю, а знаю.

— Это должны быть легкоатлеты, — уперлась я. — С дзюдоистами у нас дружба и вообще… уговор.