У Мидаса была с собой карта, которую он позаимствовал у почивших сторожей, и по ней он ориентировался, как лучше всего пройти через лес и где пересечь горы, чтобы сэкономить время. Двигались короткими перебежками, благо, тела вампиров вполне выдерживали длительные переходы на своих двоих даже со всем тем снаряжением, что они забрали из заглохшего минивэна и сторожевого домика.
К середине ночи они вышли на трассу и дальше следовали ей, стараясь скрываться за деревьями и не показываться в фарах редких, проезжавших мимо машин.
Заскучавшая от долгой ходьбы, Грёза приблизилась к Мидасу и заговорила с ним:
— Вы с Редуксом действительно родные братья?
— Да, — ответил Мидас и обернулся. Он бросил подозрительный взгляд на Ренегата и обратился к нему, чуть повысив голос, чтобы сородич услышал его. — И мне очень интересно, откуда ты узнал об этом.
Вампир кротко улыбнулся, найдя ситуацию довольно забавной — нечасто Мидаса можно было чем-то удивить.
— Мне известно многое, — ответил Ренегат. — Но в данном случае, признаюсь, я выяснил этот факт случайно, когда встречался с вашим сиром чуть более двухсот лет назад.
— Ты знал Оро? — изумился Редукс. — Где вообще вы могли столкнуться?
— Вы разве не в курсе, что ваш сир был принцем Лос-Анджелеса? Сложно не познакомиться с тем, кто требовал, чтобы каждый сородич представился ему лично, прежде чем осесть в пределах его владений.
— Ты об этом знал, Мидас?
— Конечно, — ответил вампир. — Но это было задолго до нашего Становления. И я до сих пор не понимаю, как это связано с тем, что ты, Ренегат, ведаешь о нашей с Редуксом родственной связи.
— Я слышал (не совсем добросовестным образом), как Старфиш предрекла Оро Окончательную Смерть, если только он не обратит двух братьев.
— Старфиш? — переспросил Мидас, резко развернувшись. — Дитя Козыря?
— Она самая. После того, как ты предложил мне вступить в твою котерию, я выяснил, кто твой сир и что у него нет других детей, кроме вас двоих, и подумал, что, вероятно, нас свел не простой случай. Лишь поэтому я и присоединился к тебе.
— Как вы достали со своими судьбоносными встречами, — вклинилась Кумитэ. — Каждому из вас что-то предначертано, а я что?
—
— Да ну тебя, — отмахнулась Кумитэ.
Между деревьев скользнули яркие лучи фар, вылавливая из темноты фигуры сородичей. Заскрипели тормоза, захлопали двери, кто-то взвыл по-волчьи, заставив Кумитэ вздрогнуть.
— Быстро, за мной! — крикнул Мидас и бросился наутёк вглубь леса. Остальные побежали за ним, продираясь через кусты и бурелом.
Густая темнота обволакивала деревья. Не обладай вампиры ночным зрением, шансов пересечь лес без травм равнялась бы нулю. Но они, как и любой другой хищник, легко преодолевали преграды там, где обычный человек не разглядел даже собственных рук, а таковых было предостаточно под плотным настилом из опавших листьев и ползущей по земле травы.
Преследовали не отставали. Их дикие глаза горели огнём охоты в предвкушении момента, когда они настигнут жертв и раздерут их в клочья.
— Их очень много, — сообщил Редукс, различавший ауры каждого отдельного врага. — Три десятка минимум. Чёртов шабаш!
Деревья редели, они приближались к горной цепочке, а значит, укрываться им будет негде, придётся принять бой.
Мяускул выбежал вперёд на четырёх конечностях и, мявкнув, помчался немного в сторону, почти что вдоль видневшихся впереди скал. Мидас повернул за ним, доверившись чутью гангрела.
Вскоре Мяускул выскочил на открытую поляну, окружённую зелёной стеной, и понёсся к небольшому проходу внутри горы. Сородичи нырнули под естественную арку и оказались в огромной пещере, внутри которой повсюду валялись обглоданные кости животных.
— С-с-стой, — прошипел гангрел, обращаясь к Мидасу и, схватив Грёзу и Кумитэ за руки, потащил дальше.
— Что он задумал? — переводя дыхание, спросил Редукс.
— Не знаю, но тут нам будет проще обороняться.
В проходе показался шабашевец. Он ринулся на Дину, но Редукс направил в него поток крови и разрезал им его туловище пополам.
— Нет, — одёрнул его Мидас, — сохраняй витэ только для крайнего случая. Мы разберёмся.
Вампир вооружился коротким зазубренным топориком для рубки поленьев, Ренегат достал секиру.
— Сейчас бы пригодился твой меч, Мидас.
— Если ты забыл, то я оставил его Сирене, когда ушёл от неё.
Поток кровососов ворвался в пещеру обезумевшей гурьбой, но все они едва помещались в узком преддверии и были вынуждены нападать по одному и по двое, легко оказываясь убитыми. И всё же их было очень много.
